Из пепла возрождаясь

Безумно хотелось забыться в беспокойном сне, но туманность всего происходящего держала на плаву воспаленное сознание похлеще Бодрящего зелья. И лишь когда глаза практически сомкнулись, за дверью камеры послышались чьи-то тяжелые шаркающие шаги. Кто-то неспешно шел по пустынному коридору.

Встрепенувшись, я резко подскочил, а в голове мелькнула мысль: «Неужели весь этот кошмар закончится?». Радость оказалась преждевременной и… напрасной. Шаги прошли дальше по коридору, даже не остановившись. И мои крики остались без внимания.

Но однажды шаги остановились и в камеру вошел один из тех конвоиров, что доставил меня сюда. Не успел я ничего сделать, как он сходу наложил Петрификус и Силенцио, и чувство беспомощности накрыло меня с головой. Без лишних церемоний он резко дернул меня за отворот грязной школьной мантии, впечатывая лицом в ближайшую каменную стену. Я чувствовал, как горячая кровь сочится из разбитой губы.

В следующее мгновение звякнули антимагические браслеты, и к телу вернулась былая подвижность, но не голос.

— Пошевеливайся, подонок, судьи тебя уже заждались.

Прозвучавшая фраза тяжелым набатом звенела в моей голове всю дорогу до зала судебных заседаний. Что, Мерлин вас дери, тут происходит? Какие судьи? Что за дурацкие игры? И где Кингсли, где профессор Макгонагалл, где все? Почему никто до сих пор не вмешался и не прекратил этот дешевый фарс?

Не имея возможности выйти наружу, все эти вопросы голодными коршунами кружили в моей голове, изъедая ее изнутри.

И вот впереди показались большие двухстворчатые двери — конечный пункт.

Снова моя жизнь оказывалась в чьих-то руках. Сколько еще подлых ударов от Судьбы предстоит вынести, прежде чем все прекратится? Доколе земля может выносить подобное лицемерие? Утром Герой, вечером — Злодей, и так до бесконечности.

Не прошло и года со времени Последней битвы, а меня снова в чем-то обвиняют. Кем только я не был — темным магом, лгуном, предателем, а теперь еще и убийцей. Сил удивляться этому уже не было.

Собравшаяся толпа любопытных граждан с затаенным дыханием внимала ядовитым словам обвинения и лживым показаниям целой вереницы свидетелей, среди которых оказался и Рон.