Чёрные годы Крайсы.

Крайсы шли нескончаемым потоком, крупные, агрессивные, совершенно утратившие инстинкт самосохранения. Чем ближе Рюни подходил к фермерскому дому, тем сильнее был их напор. Разрезанные тушки мешались с массой живых тварей, доходившей едва ли не до колен. Крайсы пытались забраться по плащу, но тот, покрытый длинными лентами Дара, становился для них смертельной ловушкой. Рюни казалось, что Разрезание поглощает его, заменяет собой плоть. Каждый вдох оплетённой чёрными лентами грудью давался с борьбой. Каждый выдох – через сдавленное Даром горло – с болью и привкусом крови на губах.

Дойдя до крыльца, Рюни остановился. Кашель душил его, выдавливая лёгкие наружу. Слабость накатывала, заставляя ноги дрожать, а колени подгибаться. Дар удержал его, впившись в кожу, оставляя на ней бесчисленные порезы. Рюни казалось, что в его груди перекатываются металлические шары с шипами и острыми гранями. Рёбра едва не ломались от кашля, а сердце с трудом билось, перекачивая кровь, которая выходила судорожно сжимавшимся горлом.

Разрезание, развернувшееся в полную силу, убивало своего хозяина, требуя больше, чем он в силах был дать. Рюни выпрямился, цепляясь за стену. Какой-то частью сознания он всё ещё был чёрными лентами, всё ещё ощущал бесчисленные тушки крайс, их шкуры, кости и внутренности, которые разрезал в безумном вихре убийства.

В доме было тихо и пусто. Стая осталась за крепкими деревянными, обитыми железом дверями. Едва Рюни поднялся по крыльцу и вошёл в прихожую, он перестал ощущать через Дар бесконечные прикосновения и смерти.

В доме было прохладно, пахло кровью и мускусом. Рюни ощущал присутствие Крайсы всем естеством, Дар подрагивал, готовый ударить. Кости болели от напряжения, в голове билось паническое «беги». Крайсы всегда приносили на лапках страх, но дети Дна учились сопротивляться ему едва ли не с рождения. Но сейчас всё было иначе – сильнее, глубже, объёмнее.

Рюни поднялся на второй этаж по узкой крутой лестнице – такую легко оборонять в случае чего. Второй этаж каждого фермерского дома – если он вообще был – это последний рубеж обороны. Здесь запах крови был сильнее, как и запах зверя, та особая вонь, что была присуща только крайсам. Ни с чем не спутать.