Чёрные годы Крайсы.

Ему ничего не было нужно, кроме того, что с рождения жило у него внутри. Тайэн пристроил длинную винтовку между колен. Он выглядел на удивление безмятежным.

Машина быстро набрала скорость, даже гильдейские ездили медленнее. Охотники молчали, Крайс старался не смотреть на них. Встретить кого-то из их касты, считалось дурным знаком, сторониться их учили с раннего детства. Но Рюни чувствовал себя рядом с охотниками неуютно ещё и потому, что они что-то знали о нём, что-то, чего не знал он сам. Вернее, о его матери.

Крайс не хотел даже думать, что могло связывать её с охотниками.

Ехали долго, до дальних ферм. Машина остановилась плавно, без рывка, сразу же откинулась аппарель. Крайс вышел первым, огляделся. Дар скрутился внутри, огнём прошёл по нервам, просочился сквозь кожу. Рюни чувствовал их присутствие как никогда остро. Словно шевеление под кожей – они были везде, хотя разглядеть их пока не удавалось. Разрезание стекло по телу под одеждой, выплетая защиту, сжало лёгкие, заставляя закашляться кровью.

Сердце билось сильно, болезненно, часто. Пришло время охоты.

– Слишком тихо и пусто, – Тайэн нервно смотрел по сторонам, стараясь держаться поближе к охотникам.

– Их здесь полно, – Крайс недобро усмехнулся и вытер кровь с губ.

Машины остановились на самом краю недавно убранного поля. Вдалеке виднелся фермерский дом, ограда гудела от напряжения проходящего по ней тока. Ничего необычного, кроме, разве что, того, что на поле никого не было – ни людей, ни техники. Фермеры следили за своими посевами даже по ночам, часто патрулировали, да и во время уборки всё время кто-то был в поле.

И всё-таки ферма не казалась заброшенной. Ограда была под током, прожекторы работали, хоть и в полсилы – не было необходимости расходовать электричество на самый яркий свет.

Охотники быстро растянулись вдоль поля, перепроверили оружие. Двигатели машин гудели, перекрывая даже вибрацию Дна. Огнемётчики подожгли запалы своих орудий и вышли к самой ограде. Тайэн по-прежнему не видел опасности, но ему передалось общее возбуждение.

Рюни же чувствовал, что всё поле кишит крайсами, когда отключат ограду, они нападут.

Никто не произнёс ни слова, все сосредоточенно всматривались во тьму поля, лишь в некоторых местах освещённого тусклыми прожекторами. Большая Крайса была в фермерском доме, она не покажется, пока существует хоть малейший риск. Рюни понимал, что надо прорываться. Его Дар мог быть и щитом, и оружием, значит, только у него и был шанс убить тварь.