Корпус Вотана (Недомаг-мажор)

Он не только строил свой замок исключительно из камня и бетона, отвергнув более дешевые варианты с деревянными балками, но и укрепил кладку мощной магией, самолично принеся в жертву несколько тысяч человек.

Если бы не это, вряд ли тысячелетний замок смог долго выдерживать то сотрясение, которое вызвал табун мальчишек, атаковавших уборную.

- Уборка? - Спросил Ярослав, когда рота отправилась на занятия. - У вас что, не роботы убирают?

- Во-первых, не “у вас”, а “у нас” - Поправил товарища Иван. - А во-вторых, сегодня роботами назначили нас с тобой.

То, что Архипов назвал этим громким словом, по-мнению Ярослава должно было именоваться “рухлять” и никак иначе. Веники и деревянные швабры с тряпками.

- Ты дебил, Архипов и шутки у тебя тупые. Я не ведьма, чтобы на венике летать.

- Сам дебил. А летать как… веник ты до конца учебы будешь. Бери инструмент в зубы и вперед. Хорошо, что сержант у нас добрый. Я бы убил на месте за твои выкрутасы.

- Ты пасть-то захлопни.

- Да мне по… Хоть сам Император. В Корпусе мы все равны. Устав читал, или только половину букв знаешь?

- Архипов, ты считать умеешь?

- Чего?

- А то, что зубы сейчас будешь пересчитывать.

Перепалку прервал холодный душ, обрушившийся на головы кадет из наполненного Иваном ведра.

- Значит так, мелюзга. - Дневальный цедил слова через губу. - Сейчас пидорасите расположение, а потом мухой сюда - будете драить сортир. Понятно?

Мокрый и злой Ярослав прикинул, что даже вдвоем им с Архиповым не справиться с этим бугаем и покорно кивнул.

Полируя щеткой унитазы, Иван представлял, что душит Ярослава, и на губах его играла счастливая улыбка. Вотан представлял, как медленно сдирает с живого дневального кожу. Это утешало.

Завтрак состоял из жидкой овсяной каши на воде, куска белого хлеба с маслом и половины стакана мутно-фиолетовой жидкости со специфическим химическим запахом, которое именовалось “кисель”.

Ярослав, увидел, как его однокашники, прежде чем приступить к еде, подходят к соседним столам и отдают кисель второкурсникам.

Вотан демонстративно принялся за овсянку, между прочим, не такую плохую на вкус.

- Эй, малой! Ты ничего не забыл? - Окликнули его из-за стола. - Ярослав отставил тарелку, промокнул губы бумажной салфеткой и принялся намазывать масло на хлеб черенком ложки.