Корпус Вотана (Недомаг-мажор)

Парень он неплохой, но образцы для подражания выбрал неверные.

В столовую, как и везде, кроме уборной, следовало ходить строем, в ногу и с песней.

На нежный слух Ярослава ничего более убогого придумать было сложно. Голосов в роте, не то чтобы хороших, но чтобы хотя бы перепонки не лопались - раз, два и обчелся. А песни? Ну что это за текст: “Маруся от счастья слезы льет”? И что-то про копье. Их когда писали? При постройке замка, когда копья были в ходу?

Как бы то ни было, а строевая песня помогает держать единый ритм, шагать в ногу, а значит - меньше уставать.

Пока что все увиденное в замке разочаровывало Ярослава. В его представлении древняя резиденция рода Вотанов должна была напоминать столицу - Облачный Замок, порождение невероятной фантазии деда. А не заурядную крепость, где феодал мог месяцами отсиживаться от вражеской осады.

С улицы в столовую вела высокая каменная лестница с шатровым крыльцом - писк моды 16 века.

Поднимаясь, кадеты прикладывали ладонь к одному из терминалов, стоящих на каждой ступеньке. В ответ на экране высвечивались имя, номер подразделения кадета, и номер стола. Учет и контроль.

На верхней площадке кадет встречали два дежурных в белых куртках. С видом придворных стольников они дезинфицировали руки прибором, похожим на лучевой пистолет.

Ярослав протянул по руке к каждому, словно монарх, оказывающий высокую честь почтительно их облобызать.

“Жаль, что ноги не дезинфицируют” - Подумал Смирнов. - “Хотел бы я посмотреть на этот спектакль”.

Ярослав снисходительно кивнул дежурным и последовал за товарищами.

Зал из серого камня помнил грандиозные пиры, где кормили и развлекали по две тысячи человек зараз. Пока кадеты, чьи столы находились в конце, добирались до своих мест, их товарищи в начале зала уже заканчивали прием пищи.

Мебель в столовой помнила славные времена прапрапрадеда Ярослава - герцога Вацлава Щедрого по прозвищу Обжора.

Столы первого взвода находились почти в самом конце, поближе к офицерским, которые стояли на помосте, где в старые времена пировали хозяин замка с домочадцами и почетные гости.

Подойдя к своему месту, потомок Обжоры сморщил нос.