Корпус Вотана (Недомаг-мажор)

Поэтому Архипов получил серьезный, но несмертельный удар и попал в лазарет.

Третья гласила, что никакого удара не было, а просто Ярослав повалил Бакуничева на пол и пытался влить ему в рот раствор хлорки. Но кадет Архипов толкнул его руку, и едкая жидкость попала на него.

Независимо от версий, все сводилось к тому, что Ярослав предпринял некие действия против Бакуничева (своего мастера, между прочим), а пострадал кадет Архипов, который попал в лазарет.

Сержанты и примкнувшие к ним поборники традиций Корпуса назвали Ярослава “нигилистом”, “террористом”, “анархистом” и “предателем”, требуя от Бакуничева жестко и прилюдно наказать зарвавшегося серва.

К их голосам присоединились и те сервы, с которыми их мастера обращались если не хорошо, то нормально.

Те, кто как Архипов, подвергались унижениям, наоборот, посчитали Ярослава героем, восставшим против произвола старшекурсников. Но осудили такой способ борьбы, когда пострадал невиновный.

Родной взвод объявил Ярославу бойкот. Часть, возглавляемая братьями Матвейчевыми - тотальный и жесткий.

Когда даже необходимое общение должно было идти через посредничество сержанта, офицера и преподавателя. По их мнению, Ярослав предатель, который подставил перед старшекурсниками взвод вообще и кадета Архипова, в частности.

Другая, меньшая часть, выступила за более “мягкий” бойкот, который не затрагивал все, что связано с учебой и несением службы. Эти кадеты тоже считали Ярослава опасным маньяком и не хотели провоцировать его агрессивные действия против взвода полным игнором.

Однако моральную и, какую-никакую, физическую поддержку взвода Ярослав потерял. Однокашники честно предупредили, что не будут защищать его от вероятной агрессии других кадет, но внутри взвода - пальцем не тронут.

Лазарет корпуса находился в одноэтажном отдельном здании, примыкающем к погребу, который мог использоваться как морг.

Хотя смертельных случаев в замке не наблюдалось лет так пятьдесят, табличку с соответствующей надписью никто не снимал, и она встречала всякого, кто переступал порог лазарета.

Перед входом в этот храм Эскулапа была небольшая прихожая с умывальниками, где кадеты оставляли верхнюю одежду и обувь и тщательно мыли руки, лицо и уши. За этим строго следил дневальный.

Сам лазарет представлял собой длинный барак, пропитанный запахом антисептика, с расставленными вдоль окрашенных серой краской стен кроватями.

Полукруглые окна с одной стороны коридора были большими, но находились с западной стороны.