Корпус Вотана (Недомаг-мажор)

Особой гордостью Корпуса было то, что сюда поступали только выдержав сложные экзамены, сопровождавшиеся специально создаваемыми для абитуриентов невыносимыми условиями быта. Принимали сюда мальчиков от 14 лет, обучение длилось 4 года, после чего выжившим выпускникам были открыты дороги в любое военное или гражданское учебное заведение. В Корпусе учились как дети элиты, так и выходцы из простых семей.

Положа руку на сердце, Ярослав никогда не смог бы пройти честные испытания, впрочем, он никогда и не мечтал о подобной участи.

В Уставе Корпуса был пункт, по которому потомки Вотанов могли обучаться здесь без сдачи испытаний, но до Ярослава его не применяли ни разу.

Командование не сразу согласилось на подобную авантюру. Кадеты обучались уже полтора месяца, сложились коллективы и незаметно “впихнуть” новичка было просто невозможно. Однако, авторитет Неомира одержал вверх над нерешительностью военных бюрократов.

Ярослав тоже не был в восторге от решения отца. В отличие от большинства ровесников, он обучался в школах не пансионатного типа, жил в собственном дворце с целым шататом прислуги, не считая персональных тренеров по фитнесу, фехтованию, верховой езде, танцам и игре в шахматы и Го.

Теперь же ему предстояло отправиться жить в старый замок в провинциальном Элизиуме, где живут воспоминаниями о золотой молодости ушедшие от дел управления семьей пенсионеры, а на улице невозможно показаться, чтобы не столкнуться с офицером, которому он - прямой потомок Вотана и наследник Эльзидара, должен отдавать воинское приветствие!

Глава 3

Ярослав всегда завтракал неспеша и со вкусом: яйцо бенедикт, свежайший круасан с абрикосовым джемом и чашка ароматного чая с бергамотом.

Кофе детям до 18 лет пить запрещалось, даже если ты наследник великого рода и потенциально почти бессмертный.

В воздухе висело тревожное ожидание. Естественно, слуги знали об очередной размолвке отца и сына, но ожидали, что гнев остынет и все будет по-прежнему.

Не из любви к Ярославу. Мальчик постоянно изводил окружающих капризами, просто они, как и большинство людей, боялись перемен.

Единственным, кто по-настоящему сочувствовал молодому господину, был его камергер Васька. Ярослав мог быть несдержан на язык, придумывал обидные дразнилки, но зато давал мальчику доступ к своей роскошно иллюстрированной библиотеке, а также всегда делился сладостями и отдавал разонравившуюся одежду.