Ищейка

В тот вечер, когда шавки Гаврилова пытались затащить меня в машину, сам Гаврилов наблюдал за их действиями из окна ресторана, в котором встречался как раз с подполковником.

Я этого, конечно, не знала, не до того мне было в тот момент, чтобы смотреть по сторонам и анализировать, а вот для Евы поиск истины труда не составил. Не только помочь мне, но и восстановить ход событий, откатив ситуацию по времени больше чем на час назад с момент своего появления, для нее не было проблемой.

- Вам не нужно выходить, - использовав не только фразу из известного многим фильма, но и соответствующий жест – детская выходка, но я не сдержалась, максимально нейтрально посмотрела я на Симцова.

Он, конечно, тварь, но доводить до грани его точно не стоило. Не здесь и не сейчас. И не мне. Ева никогда не забывала тех, кто причинил мне боль. Она лишь иногда предоставляла отсрочку для наказания.

- Я…

- Заткнись! – рыкнул вдруг Березин. – Сядь в кресло и молчи!

- Я буду…

- Я сказал…

Тихий, шипящий шепот Березина возымел успех.

Симцов нелицеприятно высказался в адрес доморощенных ведьм, возомнивших хрен знает что, но от двери отошел. Правда, в кресло не сел, остался стоять рядом с ним, держа телефон в руках.

Это он зря. Я хоть, как он считал, и доморощенная ведьма, но что такое безопасность знала. И не только своя безопасность, но и клиента. И, главное, ребенка, которого искала. Потому как в жизни бывало все. Вот такие ситуации, когда среди ответственных за поиск мог находиться источник информации кандидата в похитители, тоже.

- Я могу начинать? – дождалась я, когда Березин переведет дыхание.

Он посмотрел на меня исподлобья – слова Кеосояди убедили его, однако не до конца, но все-таки опустил голову. Медленно. Нехотя.

Надо признать, я его понимала. Сама бы на его месте…

В некоторые вещи трудно поверить, пока не увидишь собственными глазами и не потрогаешь собственными руками. Да и тогда сомнения останутся. Потому что не может быть то, чего быть не может.

Не может, и точка.

И это была еще одна неожиданная сторона моей работы.

Я не скрывала того, что делала, но большинство предпочитало считать, что все то время, что искала потеряшек, они находились то ли под гипнозом, то ли просто были не в себе.

Я их не переубеждала. Гипноз, так гипноз. Не в себе, так не в себе. Если им так было легче.

С Кеосояди все выглядело иначе. Он не только видел и слышал, он принял. Принял происходящее, как часть реальности.

И это отличало его от всех остальных.