Ушедшие

Какой-то хлам, рваные тряпки устилали еще недавно относительно чистую улицу, с некоторых домов смыло крышу, и они стояли, устремив в небо рваные края стен.

— Пошли в мой номер, сушиться будем, должок у меня перед тобой, — У юноши от удара голова продолжала кружиться, и ноги слушались плохо, но до комнаты он дошел сам.

Выжимая одежду, выложил из карманов десяток медных монет разного достоинства и помятую карту которую нарисовал только вчера, посмотрел на чернила: не обманули, не расплылись. Бродяга был занят тем же, бурча под нос, что-то про вчерашнюю стирку.

Монеты юноша протянул мужчине, — это тебе, — тот, кивнув, положил их в карман, и посмотрев на мятый кусок пергамента, развернул, разгладил его:

— Карта береговой линии порта, и окрестности, только не совсем правильная, вот этот мыс на карте покороче нужно было нарисовать, это много лет назад он далеко в море заходил, а так — правильная.

— Ты разбираешься в картах?

— Я Тук, штурман с корабля Аргон, три года прятался, работал по найму у хлебопашцев и недавно вернулся в порт.

Но на работу не берут, даже простым моряком, — долго прятался, никто не помнит меня, и рекомендаций нет.

— Я Дон, пытаюсь исполнить последнюю волю боцмана с Аргона.

— И его тоже достали, значит? Я думал, он спасся. А я — все, больше не буду прятаться, пусть убивают, я моряк, а не крыса.

Дон задумался, да, не всегда карта с сокровищами отсылает в неведомые земли. Возможно, тысячу лет назад здесь был не порт с причалом, а дикие леса и пустынный брег.

Сославшись на неотложные дела в городе, Тук поспешно ушел из комнаты Дона и из таверны. Следом поспешил и Дон, только цели были у них совершенно разные. И если путь Тука лежал в самый мрачный и грязный притон порта, то Дон побежал в тупик ведьм, коря себя за эгоизм. У притона, к которому чуть ли не бегом спешил Тук, и вывески не было, просто почерневшая от времени дубовая дверь, в массивной стене из сырого камня. Кругом бегали и суетились люди, кто пытался откачать человека, кто выносил захлебнувшихся людей на улицу.

Город был портовый, и не только бывший штурман Тук умел откачивать захлебнувшихся людей. Но большинство жителей из прилегающих к причалам домов, отчерпывали воду из своих жилищ. На нетерпеливые пинки Тука в дверь ногами, открылось маленькое окошко и чей-то шепелявый голос выдавил из себя:

— Покажи монеты.

Горсть медяков устроила дежурного вышибалу, и дверь на мгновение распахнулась, поглощая Тука.