Ушедшие

Причем очень тупая, скорее имитация заточки, да и сам меч был неестественно толстым. В середине сантиметра три не меньше. Хотя вес не больше двух килограммов.

Тир видоизменился: появилась рать пеших воинов численностью больше ста, в доспехах, с копьями наперевес.

— И как я должен с ними биться тупым мечом?

С этими словами Сергей махнул, мечем в сторону Ким. Ким, мгновенно побледнев, опустилась на пол. Включился ревун опасности, дверь в тир с легким щелчком была отстрелена в сторону. Меч невидимая сила притянула к полу, и с металлическим звоном он намертво прилип к нему.

Декорации исчезли и в тир ворвался Утюг, подхватил Ким манипуляторами, прижав её к корпусу, на ходу прорычал:

— В медицинский блок немедленно.

Когда Сергей добежал до медицинского блока, то увидел, что Утюг загружает Ким в реанимационную камеру, — огромный стеклянный саркофаг.

— Одевай медицинский шлем и смотри что произошло. Сергей, одев шлем увидел разрубленное защитное поле Ким, и все чакры сжавшиеся до размера грецкого ореха. Жизненная энергия покидала тело на глазах.

— Это что меч — кладенец из сказок?

— Нет не меч — кладенец, меч разрушитель тонких полей и чакр. Им одним можно убить целое войско, и если кто останется жив, то десяток воинов, идущих следом за владельцем такого меча легко их, добьют.

Тир закрылся для Сергея и Ким, как сказал Утюг:

— Навечно. Головой думать надо.

Прошло несколько дней, Сергей лежал на кровати в своем модуле и гладил Ваську, успокаивался. Васька как обычно лениво пытался укусить руку, которая его гладила.

Ким на реабилитации в медицинском модуле провела два дня, на третий она просто ввалилась в модуль к Сергею, со словами:

— Блин, я по тебе даже соскучилась, сама не ожидала от себя, давай рассказывай новости! — Сергей, увидев Ким, вскочил с кровати, при этом уронив Ваську, раздался громкий и недовольный пффф...

— Привет, для нас новый зал открыли, я назвал его райский сад, пошли, посмотрим вдвоем.

Сидели на траве, рядом с водопадом, впадающим в небольшую лагуну, окруженную около воды орхидеями, а далее, ближе к стенам помещения, пальмами.

— Ким, а ты хорошо помнишь свою прошлую жизнь? Я вот стараюсь не забыть, но лиц друзей, родни уже не помню. А ты?

— Ты прав, не помню лица Виктора, причем совсем не помню, и город свой забыла. Думаешь, подправили нам память?

— Да, думаю, — настроение резко ухудшилось.

— Пошли отсюда, не хочу больше здесь находиться.

Утро началось традиционно:

— Курсанты подъем! Вас ждет последнее испытание.