Ушедшие

— Это хорошо, а вот Сергей крови много потерял, не выживет, наверное.— Ольгу будешь приводить в чувство?— Нет, пусть пока полежит, пока не приберемся. Помогай пол отмыть и вещи выкинуть в утилизатор (мусорное ведро).

*Сергей был дома, да, странно, и папа молодой и здоровый.— Папа, папа, Васька есть хочет, мяукает и трется о ногу, — насыпь еще корма.— Нет, не насыплю, там, на дне еще есть немного, пусть доест и вылежит чисто миску. — И опять пелена.*Комнату отмыли, Сергей то ли в обмороке, то ли в коме.

Да, не медики мы с Ким.Дышит ровно, раны затягиваются, нужно надеяться, что все обойдется. Ольга уже очнулась и даже уже стала розоветь. Удивил матрас, на котором лежал Сергей, изначально весь перепачканный кровью, через некоторое время сам очистился и снова стал белоснежным. Пойду, поищу такое же отверстие, — иллюминатор, но в «женской» спальне. Да и отвлечься, успокоиться не мешает.Отверстие оказалось точно на такой же высоте. Очень медленно сдвинув диск в сторону, Пит заглянул в узкую щель. На полу лежали два огромных кокона, — один белый, второй серый. Не увидев непосредственной угрозы, Пит сдвинул диск до упора и перелез в «чужую» пирамиду. Огляделся, пол и стены были забрызганы засохшей кровью, коконы слегка, но синхронно пульсировали, выдавая техногенную природу. Странно, но это успокоило. Подошел вплотную, потрогал, да не ошибся, это «матрасы». Теперь понятно, они не очищались, они просто съели (переработали) кровь, вот только кого перерабатывают здесь и сейчас? Похоже, двое убили друг друга, и матрасы их утилизируют. Им не поможешь, но может, есть еще спальня?Общая комната имела аналогично две винтовые лестницы, соединяющие две пирамидальные комнаты, — «спальни». Удивила обстановка этой комнаты, фрагмент бедной рыбацкой деревни на побережье Африки. Бунгало, развешанные сети, связки вяленой рыбы и различных фруктов. Повеяло родным домом. Отломив кусок рыбы, пожевал, вкусно, но дома вялили лучше. Тем не менее, это вкуснее в сто раз, чем чипсы и халва в нашей пирамиде — клетке. Нужно смотреть кто во второй спальне. Дверь скользнула вверх и Пит громко и очень грязно выругался. Чунга — чанга было самым невинным. На полу на матрасах лежали дети — мальчик и девочка, не старше семи лет как показалось с первого взгляда, причем европейской наружности. Несуразность среды обитания для данных детей резала глаза, но объяснять ошибку было некому.