Ушедшие

И совсем мы не в космосе каком—то, обыкновенная пещера вампира, вон и его гроб, открытый стоит, я у вас тут туесок видела с грибочками, так его хорошо под рукой держать. А то скоро и вернуться может. Мне, конечно, приятно, что вы на меня таращитесь, а не убегаете с воплями, но, может, уже хватит?

В общем, в оправдание друзей можем сказать, что там было на что посмотреть, природа Эйли не обделила и не пожадничала, в разумных пределах, конечно. А то, что на Эйли было одето, как-то плохо маскировало все достоинства фигуры.

— Как ты вообще тут оказалась? Как стала материальной? Ты так и ехала из трактира с нами?

— Так и ехала в корзине, а как тело вернулось? Так колдовство Губаны, — той колдуньи, что вас встретила на дороге. Она и не такое может, вот только это точно не её жилище. Трав, кореньев, микстур и зелья не вижу — значит не её. Пойдемте осматривать пещеру, может, что и узнаем.

Через некоторое время Евгений услышал вопли Лехи:

— Нашел каюту, и в ней душ, и он работает!

— А кто это такой, работающий Душ? Он нам нужен? Чего так радоваться-то? Он за Алексея работать будет? — поинтересовалась Эйли.

*

Ног был потомственным сапожником как, впрочем, все лепреконы в его роду. Вот и сейчас под утро заканчивал работу над парой парадных башмаков. Работал всю ночь, надо было спешить, — заказчик должен был скоро прийти. А днем как на грех будет праздник в честь богини Дану. А всем известно, что в этот день нужно спрятать горшок с золотом у основания радуги.

Дождь, и впоследствии радуга, это в ведении самой богини Дану, а вот горшок с заработанным за год золотом, будь любезен сам, вынуть из закромов, да, зарыть у основания радуги. И тут не отвертишься, не открутишься. Прихлебнул эля из кружки, докурил трубку. Две золотых монеты иной раз и за месяц не заработать, а тут такой богатый клиент, как откажешь. Да и лучше горшок пополнить перед закладкой, богиня в долгу не оставалась никогда, это Ног знал достоверно.

Закончив последний шов на левом башмаке, оглядел работу, — знатно, осталось немного, нежно полируя кожу носка башмака грубой шерстью, стал ждать заказчика.

— Пора закладывать горшок!

Еще раз, пересчитав монеты, и довольно улыбнувшись, Ног по традиции положил сверху золота две горсти сушеных листьев клевера.