Чёрный инспектор. Выбор Крайсы.

Фарид так и остался стоять за спинами где-то между женой и боссом. Несколько минут все молчали, оценивая взглядами и пытаясь угадать мысли. Рокан подумал, что это занятие достаточно бессмысленное. И он, и Милен, и, тем более, Кою отлично умели скрывать чувства и вежливо улыбаться. С той лишь разницей, что ему эти игры давно наскучили, а Милен и Кою ими ещё наслаждались.

– Итак, мы двое – Рокан Итани Грейтарис и Милен Пайдарес Клайдерн – являемся официальными представителями и посланцами Совета на переговорах и уполномочены вести их со стороны Неба на благо всего города.

– Я, Кою, Глава Гильдии, говорю от имени всего Дна. Для консультации я пригласил Рюни Крайса, чёрного инспектора полиции Земли, шенай Кларисс Вальмию Федарис и Фарида, моего телохранителя. Я здесь для того, чтобы вести переговоры на благо всего города, – Кою отдельно выделил интонацией слово «всего», давая понять, что не отступится от интересов Дна.

– Мы уполномочены сообщить, что Совет рассмотрел ваше ходатайство о снижении норм поставок ввиду тяжёлого положения Дна, – Милен повторял слова, написанные на официальном документе и внимательно наблюдал за реакцией Кою и его свиты. Глава Гильдии смотрел на него холодно и бесстрастно, остальные старались скрыть свои чувства. – И выдвинул следующие предложения.

Милен положил на столешницу свёрнутый в трубочку и перевязанный зелёной лентой документ. Официальную копию он получил сегодня рано утром, она была запечатана, но он осторожно её вскрыл.

– Это неприемлемо, – тихо и чётко произнёс Глава Гильдии. Он смотрел на Милена Клайдерн без агрессии, скорее с любопытством, но от этого взгляда веяло холодом и угрозой. – Дно не принимает эти условия.

– Это очевидно, – Крайс передал документ Кларисс, та пробежала текст глазами и фыркнула.

– Небо пытается нас оскорбить, – в её голосе не было и тени вопроса.

– Небо не может предоставить больше, – Милен понимал, что ответ будет именно таким. Другого он и сам бы не дал. Жалкая подачка, предложенная Советом, не только оскорбляла, но и усложняла и без того тяжёлое положение Дна. Иначе как провокацией эти уступки назвать было нельзя.

– Дно не может согласиться на такие условия, – Кою сплёл пальцы в замок.