Чёрный инспектор. Выбор Крайсы.

Кроме того, жители нижних уровней мало знали о Механизмах и потому не до конца понимали, что может означать поломка одного из них.

– Да кто это вообще сказал? – Кит, бывший заместитель главаря одной из самых опасных банд Дна, почесал татуированным пальцем переносицу.

– Шена Грейтарис, – Кою едко усмехнулся и кивнул в сторону только что зашедшего в комнату Рокана. – И Рюни. Я не стал бы это говорить, если бы не был уверен. Небо проворачивает это уже не в первый раз.

– В наших цеховых хрониках есть упоминания о выступлениях и бунтах, но очень размытые и неполные, – старшина сталеплавильного цеха покачал головой.

– Да и разрушенные заводы не сами разрушились. Их всего несколько и о них не принято говорить…

– А ведь на месте Серых холмов тоже, говорят, заводы были, – Фэрри задумчиво посмотрел в потолок. Раньше он никогда не задумывался о том, что такие восстания должны оставлять следы. Записей не осталось – на Дне их особо не вели. Воспоминаний – тоже. Люди помнили последние чёрные годы, не дальше.

А вот развалины – это уже серьёзнее. – Там же шлаковые отвалы. Если подальше залезть, то и кирпич всякий найдётся.

– Да кто этот Механизм видел вообще? Это же домыслы! – Кою повернулся на голос. Фермер из Среднего города стоял, упрямо скрестив руки на груди.

– Я видел, – спокойно сказал Рокан. Казалось, он до сих пор чувствовал тяжёлое, больное дыхание Механизма там, на немыслимой глубине. – И я хочу попытаться починить его. Только так можно избежать всех будущих провокаций и расправ.

Только так можно спасти город от неминуемой катастрофы. Но для этого мне нужны мир и стабильность. Кою, прошу вас, хотя бы попытайтесь…

– Нет, это исключено. Вы, шена Грейтарис, наш заложник. Уверен, ваша жизнь хоть что-то стоит для Неба. Но использовать вас я намерен только в самом крайнем случае. Пока что вам не о чем беспокоиться, – Кою нехорошо усмехнулся и пристально посмотрел в глаза Рокану. – Кроме работоспособности Механизма.

– Если бы он на меня так посмотрел, – тихо сказал Фэрри стоявшему рядом с ним Крайсу.

– Я бы сбежал.

– От Кою не сбежишь, – покачала головой Гир.

– Мы продолжим сражаться и дойдём до самого Неба. Если им нужна кровь, они её получат. Но это будет не наша кровь, – Кою переводил взгляд с одного своего подчинённого на другого. В его голосе звучали сила и уверенность, страсть, перед которой не могло быть преград. Он говорил убеждённо, заставляя остальных верить каждому слову.