Чёрный инспектор. Выбор Крайсы.

Видимо, только здесь они могли жить и размножаться. Рокан протянул руку, но не решился коснуться перекрученной, разорванной на части тушки.

– Забавные создания, правда, Благороднорождённый? – его спутница с неприятным любопытством смотрела теперь уже на Рокана. – Умные, хитрые, но совершенно сходящие с ума в чёрные годы.

– Они водятся только на Дне. Только здесь есть нечто, позволяющее им жить и размножаться, – повторил Рокан свои мысли. – Что-то в чёрных годах влияет на них.

– Те, кто здесь родился, уверены, что Дно не отпускает. Даже поговорка есть такая, – сопровождающая в упор смотрела на шену Грейтарис, словно пытаясь прочитать реакцию на свои слова на его бесстрастном лице. – Даже те, кому удалось вырваться, возвращаются. Вот и крайсы не могут подняться. Они умнее людей будут, не лезут на другие уровни.

– Это неправильно, – Рокан отвернулся от машины.

Штаб Гильдии успел измениться за те дни, что прошли с его первого визита. Рядом со зданием теснились машины, некоторые из них были уродливо улучшены, обвешаны совершенно безумными доработками. Рокан невольно подумал, что такие изменения – это сущее надругательство над малыми Механизмами. У входа стояли вооружённые люди – не двое-трое, как раньше, а несколько групп, в каждой из которых хотя бы у одного было огнестрельное оружие.

Когда он проходил мимо, люди поворачивались и провожали его подозрительными и недружелюбными взглядами. Сейчас только воля Кою удерживала их от того, чтобы избавиться от Благороднорождённого самым болезненным способом. О прошлом уважении и почитании не могло быть и речи. Рокан начал понимать, насколько решителен был Кою. Дно готовилось к войне. Если рабочие из Среднего города не до конца понимали, что делают на площади, и сами хотели разойтись, то местные готовы были драться.

Штаб Гильдии бурлил, как закипающий котёл. Рокан остановился у входа и прислушался. Он наблюдал за людьми, слушал разговоры, всё больше вникая в происходящее, всё чётче различая закономерности царившего вокруг хаоса. Чёткая упорядоченность и сложность структуры Гильдии поражала его. Она вобрала в себя множество людей – самых разных, выполнявших теперь чётко разграниченные роли.