Хулиганы города Китежа

Но уже скоро он ощутил, как говорится всем организмом, что тётенька, что-то не очень склонна к жалости.

Допрос проходил довольно жёстко. И это был именно допрос. Инспектор Коле очень чётко дала понять что докопается до сути. Вероятно её не зря назвали Белой Лисой. А от того холода, что веял от её голоса, так и тянуло её назвать не просто Белой, а Полярной.

Мимолётно бросил взгляд на Ваську.

Он по-прежнему находился за ногами папы, но уже сидел обернувшись пушистым хвостом. Шерсть дыбом уже не стояла, но морда у него была печальная.

Видно прочитал происходящее по умам присутствующих и тоже впал в пессимизм.

Хорошо ещё тётенька не требовала смотреть ей в глаза, когда отвечаешь. Был хоть и небольшой шанс, но отмазать от участия Андрюху. А чтобы отмазать, надо о нём вообще ничего не говорить. Пока не спросят. А эта Лиса определённо чувствовала, что Коля что-то от неё скрывает, какое-то обстоятельство, которое для него важно.

Стало по настоящему страшно. И этот лютый холод, что веял от инспектора и боязнь, что что-то ему будет серьёзное.

.. Ведь просто так родители бы не боялись. А Коля чувствовал, что они именно боятся! И страх передавался ему.

И этот страх, заставил быстро и нестандартно мыслить.

Он из рассказов папы знал этот эффект, когда при сильном стрессе многие начинают, наконец, думать. Причём думать хорошо и быстро.

«Если она — мама Иры, то ей наверняка не понравится, если я выдам Иру. Что она колдовала. Но то, что Ира колдовала — она уже наверняка знает.

Ведь Ира сама, ещё тогда, у подъезда, сказала что признается. Что мама всё равно будет разбираться и узнает. «Мама не поверит, что я не колдовала если от меня уже разит «серой»» - сказала она.

Возник соблазн, «посопротивляться» и сдать. Ведь это и так известно!

Но тут же уколола совесть. Чем бы это деяние не являлось, но по сути, в глазах окружающих, в глазах родителей и матери Ирины такая «сдача» будет выглядеть как предательство. Несмотря на то, что сама Ира так и предлагала сделать чтобы выгородить Андрюху и про него никто не узнал.

Поэтому Коля просто упёрся и стал твердить то, что уже сказал, пропуская молчанием те вопросы, которые были по его мнению, опасны. Он уже смирился, что конкретно его накажут и сурово накажут. Тем более, что родители сохраняли молчание.

Мимолётно на лице инспектора Коля заметил мелькнувшее и тут же пропавшее выражение удивления.

Но вдруг допрос резко вильнул в сторону.