Хулиганы города Китежа

Тот тоже: если непонятно, - надо искать в библиотеке. Центральной.

В Центральной Коля записан не был — до этого хватало школьной и районной. Но, лиха беда начало: назавтра же он наметил это упущение исправить.

Глава тридцать седьмая, Бег с препятствиями и застарелая зависть.

2 апреля.

Утром второго апреля Андрею и Ире выпал случай наблюдать Колю в состоянии перманентного офигения. И причиной тому был урок, что вчера вечером устроила ему бабушка с небольшой, но шокирующей помощью бати. Сначала Коля подумал, что его решили разыграть - ведь первое апреля как-никак.

Но вышло прямо наоборот — ни какими розыгрышами и не пахло. А причиной тому спор между родителями — кто должен был провести первые обучающие уроки с Колей. И, что характерно, не школьным предметам, а «ремеслу».

Бабушка посчитала, что родители, преисполнившись энтузиазма и ответственности первыми проведут сами, а её позовут тогда, когда будет необходимо преподать что-то специфическое. Папа — подумал, что это проведёт жена.

А жена — что папа. Когда это выяснилось, сначала переругались. И больше всего была возмущена бабушка. Потом долго смеялись. И под конец в как-то очень быстро — в несколько секунд — порешили кто этим вечером будет обучать.

Мама — отправилась готовить ужин, а бабушка, привлёкши папу как ассистента, принялась за Колю. Да ТАК!

Васька, то ли почуяв, что будет, то ли изначально испытывая (справедливую кстати говоря!) боязнь перед упражнениями новичков, быстро убрался на улицу.

- Э... Колдовать... будем? - с опаской спросил Коля, всё ещё надеясь, что это всего-то шутка. Ведь лица у домашних были многообещающие.

- Будем-будем! - произнесла бабушка. И тон у неё был как у того джина из мультика про Барона Мюнхаузена. Того, где барон добывал павлина.

- Надо, Коля, надо! - усугубил папа и как-то растерянно улыбнулся.

То, что папа повторил фразой и интонацией небезызвестного героя фильма «Операция Ы и другие приключения Шурика», только усугубило Колины подозрения.

Коля был усажен на стул лицом к обоим учителям. Между ними установлен маленький круглый столик, на который тут же была поставлена тяжёлая глиняная миска, даже на первый взгляд выглядящая весьма древней, а возле — большая цыганская игла, сапожный нож и сапожное шило, которыми папа чинил обувь, плюс белая тряпочка.

Перед всем этим, как видел Коля, все инструменты, зачем-то были протёрты спиртом.

Выглядело всё зловеще.