Тайна скорбящего ангела

Фельдфебель посветил фонариком на документы фон Риттера и убедившись в их подлинности кивнул головой.

– Все в порядке господин оберст, счастливого вам пути! Ганс, открывай калитку, пропусти дежурную машину штаба армии, – приказал фельдфебель.

Солдат полицейского полка, стоящий на посту около караульной будки, открыл шлагбаум, и машина, громыхая подвеской по булыжной мостовой, въехала в прифронтовой город Сычевка. Проехав петляя по улицам среди танков, грузовых автомобилей и конных повозок, машина остановилась возле штаба, который размещался в уцелевшем здании бывшего райкома ВКПБ.

– Все приехали, —сказал майор. Он лихо открыл двери машины и вышел на улицу, поправляя под портупеей демисезонную парку.

– Одну минуту. Я Генрих, должен доложить о твоем прибытии дежурному офицеру. Пусть в штабе знают, что ты наконец-то прилетел. Полковник вальяжно вышел из машины, и достав сигарету, прикурил.

– Вальтер, это вполне славный городишко, только жаль, что не ухожен. Меня радует одно, что столица большевиков отсюда на расстоянии двухчасового танкового перехода, —сказал он, осматривая окружающий антураж.

– У нас дружище, очень хорошая агентура. Русские за буханку хлеба и кусок шпика сдают любого подозрительного, кто решается покусится на наш порядок. За малейшее подозрение в сотрудничестве с бандитами, и виновные подлежат расстрелу по закону военного времени.

Майор Шперрер поднялся на крыльцо и вошел в штаб. Через пару минут он вышел и вернулся к машине.

– Моя квартира Генрих, здесь рядом —за углом. Садись в машину, и мы через минуту будем уже дома. Полковник осмотрелся, и выдержав паузу, сказал:

– Прикажи шоферу доставить мой кофр к твоей штаб-квартире, а мы пройдемся пешком. Я давно не видел тебя, и хочу немного пообщаться без лишних ушей. Смотри, какое чудесное утро, и какой свежий воздух. После полета на этом аэроплане мне хочется пройтись и ощутить земную твердь. А еще мне есть, что тебе сказать.

Майор обернулся к водителю:

– Клаус, езжай домой и передай моему денщику что я через пару минут буду дома.

– Так точно господин майор…

Машина завелась, и не спеша проехав чуть больше ста метров завернула за угол.

– Как ты смотришь, старина, на то, чтобы оросить нашу встречу бутылочкой прекрасного «Шато помероль» урожая 36 года?

– Ты Вальтер, ни чуть не изменился. Чувствуется в тебе не согнулся стержень.