Тайна скорбящего ангела

—Может, мы с Германией находимся в состоянии войны, или нам товарищ Горбачев не привил демократические принципы советской системы развития общества?

– Я Демидов, повторять больше не буду! После новогодних каникул я лично устрою вам встречу с сотрудником особого отдела, который курирует наше учебное учреждение. Вы ему расскажете о фривольных гражданках бывшего социалистического лагеря, и их демократических принципах распространения венерических заболеваний. Мы для них оккупанты, а не товарищи по социалистическому лагерю! Вам это понятно?

– Понятно, —хором ответил Русаков и Демидов.

– Что вам понятно?

– Понятно, что нам до дружбы с немцами —ой, как далеко, —ответил Русаков.

– Ни кто не забыт – и ни что не забыто, —сказала химичка, и показала растопыренную ладонь, обозначающую пять минут. Ребята, увидев подобную картину, в отношении гражданок ГДР, которая со стороны руководства школы могла перерасти в прямое столкновение двух идеологий. Во избежании развития скандала, они поспешили ретироваться.

Поддавшись давлению, со стороны дежурного учителя, они были вынуждены извиниться перед своими подружками, деликатно объяснив, что на сегодня праздник души отменён.

Во все годы пребывания советской армии в Восточной Германии, каждый офицер, или взрослый член семьи прямо или косвенно попадал, под колпак советской контрразведки. Эти органы ненавязчиво, но вполне продуктивно контролировали обстановку в военных гарнизонах.

В конце восьмидесятых, и в начале девяностых годов, расстановка сил в ГДР стала быстро изменяться.

Немцы уже не хотели жить по старому, и все больше и больше стали требовать от своего правительства коренных изменений. Тогда даже русским детям офицеров, прапорщиков и вольнонаемных, проходивших службу в ГСВГ, негласно разрешили заниматься в спортивных секциях и даже обучаться учебных заведениях ГДР.

До падения берлинской стены оставалось меньше года.

– Алес – майне либе медхен, —сказал Демидов. —кина фроляйн, не будет – у нас электричество цу энде —закончилось…

– Да, да всё —танцен алес, —подтвердил Саша.

– Нам рекомендовано шпацирен на хаус гейн…

– Мы вас проводим домой, – сказал удрученно Виталий. Увидев расстроенных парней, немки как по команде, не «теряя лица» вальяжно продефилировали через весь зал в сторону выхода.

– Что происходит, – спросила Эрика по—немецки.

– Алес, —сказал Виталий. —Алес капут, гейн цурюк на хаузе…

– Почему, —спросила Керстин, по—немецки, стараясь через силу улыбаться.