Око Волка

Подумать только, есть целые стаи волков, поклоняющихся Луне…

– Пять месяцев и четыре трупа, – пробормотал он, смотря на огромное пятно посреди страны, выделенное желтым цветом.

– Что ты сказал?

Эд опустил глаза на насторожившегося Джона:

– Прошло пять месяцев, а наш дикарь убил четверых, а это значит…

– Он пропустил Луну, – закончил Джон. 

Теперь напряглись все в келье.

– Что это должно значить? – спросил Дураков.

– Когда мы сидели здесь перед арестом, я рассказывал, что дикий волк под Луной начинает сначала беситься, а потом охотиться.

– Значит, что он напал, но не смог убить в свою третью Луну, – подытожил Джон. – Напоролся на кого-то сильнее себя. 

– Четыре жертвы растерзанные на куски, Джон, – Эд смотрел прямо на наставника. – Дикие волки уже на третьей Луне начинают охотиться. Значит…

– Последние две жертвы разорвал не наш дикарь.

– Это что же, в Москве второй оборотень, что ли? – Царев пристально посмотрел на Джона.

– Да, и последние двое – его жертвы, а не этого дикаря. Значит, где-то есть еще два трупа, которых задрал уже этот мажор.

– Или, дикарь сам справился с Луной и никого не убил, – мотнул головой Эд. 

Джон пытливо смотрел на него несколько мгновений.

– Или так. Но с этим разберемся потом. Сейчас надо вернуться к Попову и рассказать обо всем.

– А что с вашим волчонком? – спросил Дураков.

– Заприте в одиночной камере. Позже заберем.

– Бог в помощь, мужики, – прошептал детективам Царев, когда те уже вышли из кельи. 

После темных и тихих чертогов Дуракова, залитая солнечным светом улица ослепляла не хуже прожектора в глаза. 

– Бони, Барфи, – позвал Джон, протирая веки. 

Но мариды не появились. Эд обернулся кругом – никого. Джон позвал второй раз, но лишь молчание.

– Может, здесь им тоже нельзя находиться? – предположил Эд.

– Нет, они не являются сознательно. Видимо, мы подобрались к чему-то очень крупному, и их вмешательство только все испортит. Надо попасть в Москву. 

– Аэропорт?

– Скорее всего, на сегодня уже нет билетов. На поезд.

Эд кивнул и последовал за наставником.

Ливень делал ночь непроницаемой для обычного взгляда, укутывал плотно выстроенные дома, и даже краскам неона не удавалось проредить ее.