Око Волка

 

В комнату вошел Афанасий, неся роскошный поднос с серебряными кубками. Он молча додребезжал до стола Мага, в полном молчании расставил кубки и все так же медленно удалился. Создатель взял один кубок и залпом ополовинил его. 

– Ну чего стоите, пейте. Афонька отменный чай заваривает.

Детективы взяли серебряные, украшенные искусным орнаментом кубки и отпили обычный черный чай. 

– Господин, перед тем, как включился свет, вы говорили о пророчестве, - обратился к Магу Джон. 

– Ага, говорил, и даже озвучил.

– Объясните подробнее, что Вы имели ввиду, говоря о «первом звоне»?

– А, ну так это я драмы нагнетал, для эффекту, – маг почесал кончик носа, потом ковырнул в правой ноздре, стряхнул все, что оттуда достал. 

– Простите?

– И в третий раз прощаю, чего уж, – махнул мужчина рукой, одним глотком допив чай. – Афоня! Еще чаю!

– Иди шам делай, командир вшивый, – раздалось в ответ.

Маг повертел кубок в руках, поставил его на стол. Он стал молча почесывать бороду и ничего пояснять не собирался.

Джон с Эдом переглянулись.

– То есть, все, что Вы говорили о пророчестве – неправда? – продолжил Джон.

– Да что же ты меня все спрашиваешь? Сам же знаешь, что за пророчество. А ну скажи.

Джон глянул на Эда.

– Вы озвучили пророчество Вельвы. Но я все равно спрашиваю, что Вы имели ввиду, говоря о «первом звоне»?

– А вот малец пусть скажет, – Маг подмигнул Эду. – Ну ка, дорогой, что ты знаешь о пророчестве Вельвы?

Эд передернул плечами.

– Это… пророчество скандинавского конца света, кажется.

Рагнарёка – великой битвы и смерти богов, – он замолчал, но Создатель подбодрил его рукой. – Перед самой битвой должна установиться зима на три года, а потом великий волк Фенрир вырвется на свободу и съест мир, а потом убьет Одина, старшего из асов. А после, когда мир падет и боги умрут, восстанут уже до того умершие боги, а новый мир возродится из старого. Вот и все.

– Верно, щенок, все верно говоришь, – кивнул Создатель.

Джон как-то странно посмотрел на ученика.

– Если судить по этой трактовке, то «первый звоном» должна стать трехлетняя зима, но никак не волк, – в голосе наставника звучали нотки недоверия.

– Эх, тут вот какая штука, – Маг уперся руками в колени. – Эта история, которую сейчас рассказал щенок – очень упрощенная байка, рожденная из метафор скальдов. Вельва говорила иначе. Я слышал ее пророчества, видел саму пророчицу. Ох и наговорила она, окаянная, всякого, век бы не слышать, но куда деваться.