Я попал в свою же книгу! Том 2

Своими страданиями я делаю им также неловко, как живым людям вокруг. Ха-ха-ха…

Артемий с отчаянием схватил своё лицо ладонью, пряча его от Аина.

- Теперь я их понимаю… - тихо продолжил он. – Пускай так, что мне делать? Я не могу просто от них отказаться. Это вновь меня сломит.

- Пережить. Звучит банально, но это единственный выход. Живя в иллюзиях, ты заставляешь их стыдится своей смерти. Ты ведь и сам по-настоящему не счастлив?

- Счастье неуловимо, а здесь… - вздохнул Артемий. – Здесь просто легко. Дни повторяются друг за другом.

- Тогда просто разорви этот цикл. Откажись от образов для своих настоящих близких. Встань на ноги, заставляя смотреть на тебя с гордостью с небес.

- Я не верующий, но даже малейший шанс существования рая заставляет меня захотеть рискнуть.

- Рискни, как тогда не рискнул, - надавил на необходимую точку Аин.

- Давишь на больное, но я понимаю тебя. У тебя ещё есть куда возвращаться. Митрофан говорил, что вы хотите заставить нас отказаться от образов, так как сами убили свои образы.

Аин в очередной раз ощутил неприятный вкус правоты Аластора. Его глупая задумка увенчалась успехом.

- Я откажусь от них, потому что так будет лучше и для меня, и для них.

Артемий, собравшись с духом встал со стола и направился на кухню, где должны были быть его образы.

Аин подождал пару минут, чтобы зайти за ним.

Внутри не было никого кроме Артемия, который сидел на полу уперевшись спиной об кухонную плиту.

В пустых глазах его скопились слёзы, что никак не текли. Он глупо улыбался.

- Хочешь кофе? – предложил Артемий, когда увидел Аина.

- Ты уверен, что в это время хочешь его сделать?

- Когда ещё? – усмехнулся Артемий. – Мне сейчас ни в коем случае нельзя подвергать себя агонии, иначе это станет привычкой. Прошу Аин, пока я не научусь жить заново не позволяй мне загрустить. Иначе моя семья на небесах также загрустит.

И Артемий подверг себя привычки. Он был сломлен, но продолжал с привычной себе грацией орудовать на кухне приборами для варки кофе.

Потерянный юноша отдавал всего себя делу, выплёскивал каждым своим движение свои чувства, свою глубокую тоску, которой он делился со своим любимым делом.

Кофе, который он заварил Аину имел горький вкус, который никакая сладость не могла скрыть. Но оно бодрило, заставляло тебя жить.

Солнце медленно достигало зенита.