Я попал в свою же книгу! Том 2

– На причину нашего счастья…

Он дрожал, он плакал от боли, но сквозь это виднелось его последнее желание.

Митрофан раскрыл свою сумку, чтобы перед глазами больного предстала чёрная книга. От неё исходило чёрное зловещее сиянье вперемешку с белыми волнами, что шли от благочестивых белых букв: «Мёртвые Души».

- Так вот причина моих страданий?

Тупой болью заныло сердце Митрофана от его неблагодарных слов.

Прохор закашлял пуще прежнего, кровь хлестала из его рта на пол. Он стал изворачиваться на кровати, словно рыба, брошенная на сушу.

Дрожащий взгляд его остановился, руки безвольно повисли и из тела пропала вся жизнь. Издавший последний вздох Прохор иссяк.

- Это всё? – прошептала девушка.

Митрофан со стыдом кивнул.

Девушка без сил улыбнулась и разбилась на сотни иллюзорных кусочков, что растворились в пространстве, словно их никогда и не было.

Митрофан остался один в квартире с трупом своего жителя.

Глава муравейника закрыл Прохору глаза, подошёл к стене и облокотившись об неё опустил свою голову.

- Ты был последним… - прошептал он. – Последним увидавшим первым моё «чудо». Из нынешних больше никто не помнит старого «Митрофана» и истинного меня.

Прохор был не первым кто умер от недостатка жизненных сил. Пускай погибших перевалило за сотню Митрофан всё равно скорбел по этому Прохору. Никак не мог он привыкнуть к Смерти, к её зияющей пустоте и бесчувственному касанию.

- Нужно собраться, - попытался себя приободрить он. – У меня есть новые жители, новые люди, которые требуют моей заботы!

Митрофан отбросил скорбь, накинул на себя фальшивую улыбку и вышел из квартиры, спускаясь на более нижние этажи.

- Коль загадаешь желание, не жалуйся на его исполнение… - сказал в пустоту он.

Аин Альтекундус сидел за столом в квартире, которая теперь принадлежала родителям Аластора.

С недоверием красивый юноша смотрел на людей вокруг него. Воскресшие родители пили чай и ели печенье в компании своих живых детей.

Каким-то неведомым ему образом родители Аластора Ярослав и Полина легко сдружились с Мадлен матерью Элизабет и Кириллом отцом Марины, когда те пришли с продуктами обратно. Это при том, что Элизабет приходилось переводить каждое слово матери на русский.

Аин гадал было ли это в иллюзорности их или в дружбе их детей?

- Вас не смущает, что Акира пропала? – взглядом Аин выстрелил в Аластора.