Оnline Вяйнямёйнен

Но и встав на ноги, рунопевец не обрёл своей прежней самоуверенности и высокомерия, оставался пришибленным, как раздавленный дождевой червяк на тротуаре.

- Ну, чего ты скис, Вяйне? – хлопнул его по плечу Кирилл. – Ну, проиграл, и что? С кем не бывает! Пойдём пообедаем, поболтаем, а там и решим, что дальше делать. 

Вяйнямёйнен забормотал в ответ:

- Я твой раб теперь навеки, прикажи – пойду с тобою…

- Слушай! –поморщился Кир. – Давай прекращай насчёт раба, а то ещё люди услышат. И вообще, с рабством в нашей стране покончили в девятнадцатом веке.

Был такой царский указ об отмене крепостного права…

Тут Ирина дёрнула его рукав:

- Кир, отойди на минутку.

Отодвинувшись на два шага от бородача, Ира жарко зашептала на ухо Кириллу:

- Не вздумай рассказывать ему всего! Он считает, что ты великий заклинатель, вот пусть так и думает. Раб он твой – пусть им и остаётся, а то греха с этим кантелистом не оберёшься. 

Кирилл непонимающе уставился на неё.

- Чего смотришь? – взвилась Ирина. – Ты что, так и не понял, что он настоящий Вяйнямёйнен, а никакой не ряженый? 

Кир тяжело вздохнул.

Видно, последние события сильно подвинули крышу его подруги. Недаром говорят, что психиатры, ежедневно общающиеся с шизофрениками, сами в конечном итоге двигаются умом. 

- Ир, успокойся! Ну, фокусник он, ну артист, но это ещё не повод по-настоящему считать его героем «Калевалы».

Ира посмотрела на дружка жалостливо, как на неразумного ребёнка. Терпеливо и доходчиво стала объяснять:

- Кир, ты ещё не забыл, как тебя в гранит чуть не засосало? Как он это сделал?

- Ещё не знаю, - честно признался приятель.

– Но узнаю, это точно! Только почему ты думаешь, что это колдовство? Может, просто какая-то новая научная разработка.

Ира фыркнулан асмешливо:

- Разработка, как же! Это самое натуральное заклинание. Кстати, ты не обратил внимание, что когда он общается с Ахти, мы каждое его слово понимаем. И финик тоже понимает. Как это у него получается? Ведь мы не знаем финского, а финн знает русский через пень-колоду.

 

- Может, Ахти притворяется, а на самом деле давно выучил наш язык?

- Не притворяется он, - стала раздражаться Ирина. – Когда мы говорим, он ни фига не понимает, это по его глазам очень хорошо видно. А когда Вяйне треплется, и он понимает, и мы. 

Кирилл задумчиво посмотрел на Вяйнямёйнена. Может, Ирка права и он самый настоящий песнопевец из древней Вяйнёлы? Ведь стал же гранит по-настоящему зыбким, как болотная трясина.