Оnline Вяйнямёйнен

И что же теперь делать с этим скалящим редкие зубы иностранцем? Предложить пообщаться на английском? А потом опозориться, поскольку все европейцы более или менее сносно владеют этим международным средством общения?

- Ноу! – помахал ладонью под своим собственным носом Кирилл.

- О! – обрадовался финн. – Puhutteko englantia?[v]

- Ноу энглантиа, ноу суомэа, ноу саксаа, - замахал уже обеими руками Кирилл. – А также найн, эи, нынч, и просто нах!

Ирина с уважением посмотрела на Кирилла:

- Слушай, ты просто полиглот, а ещё говорил, что в языках ни ухом, ни рылом!

- Соврал! – кивнул головой Кирилл.

И оба весело расхохотались. 

Финн, поначалу ошарашенный напором Кирилла, тоже робко улыбнулся, ещё раз сверкнув неприлично широкими зазорами между зубами, и произнес уже по-русски:

- Изфиниттэ! Я моку по-русски, только мало. Саанко эситяютюя, нимэни он Ахти. 

- Что он сказал? – спросила у Кирилла Ира.

- Что его зовут Ахти, - жизнерадостно перевёл собеседника Кир и обратился к нему на ужасающем английском: – Май нейм из Кирилл, а это Ира.

Ирина жеманно схватилась за карманы джинсов пальчиками и сделала движение коленками а-ля книксен-с. Финн почтительно склонил забугорную головушку, непонимающе лупая своими зенками. Правда, кое-что он всё-таки уразумел.

- Кирилл! – ткнул он пальцем в грудь Кира.  - Ира! – тот же палец указал на девушку. – Ахти! – палец развернулся в его сторону и уперся в пока еще не солидное, но подающее немалые надежды брюшко.

Знакомство состоялось. 

Финн заметно ожил и снова что-то азартно залопотал на своём обветренном северными сквозняками наречии. Потом допёр, что его собеседники не смогли за пару минут, прошедших с начала знакомства, что-нибудь уяснить в нём, и снова перешёл на ломаный русский:

- Это есть чей кантеле?

- Мой кантеле, - лаконично ответил Кирилл. 

- Ei![vi] – мотнул своей бейсболкой сын Суоми. – Кто есть делать кантеле?

- Вяйнямёйнен, - открыла секрет Ирина.

- О-о! – воздел иностранные очи к небу Ахти. – Я видеть кантеле Вяйнямёйнен. Он не такой. 

- Где ты мог его видеть? – недовольно буркнул Кирилл. 

- Памятник! – наморщив лоб, вспомнил Ахти русское слово. – Есть памятник, статуй Вяйнямёйнену в Хельсинки. 

- Слушай, он меня достал! – повернулся к Ирине Кирилл. – Не знаешь, как его можно послать подальше, а то вряд ли он поймёт по-русски?

- Поймёт! – хмыкнула девушка.