Оnline Вяйнямёйнен

Кто-то, настолько злющий и необузданный, что его злоба становилась почти материальной, осязаемой, как порывы ураганного ветра. И лопнул бы ларчик от распираемой его силы, разлетелся бы в стороны, но сильнее стальных обручей, крепче самых могучих железных замков крепило его давнее заклятье рунопевца, наложенное в незапамятные времена во время битвы с зверочеловеками. Однако время не щадит никого и ничего. Магическая сила древнего заклинания тоже ослабла, пошла невидимыми мелкими трещинками, в которые и били разноцветные молнии.

На какой зыбкой грани закачался в это мгновение мир, осознавал, пожалуй, только сам великий рунопевец. Ну, может, ещё Лоухи, истово шепчущая заговоры, которые не имели той сокрушительной силы, коими обладали заклятья Вяйнямёйнена, добытые им в царстве Маналы подземном, в мрачном доме Туонелы. 

Эх, не было сейчас в руках рунопевца кантеле из челюсти щуки, чтобы волшебные звуки, усиленные древними карельскими рунами, намертво спеленали темницу Випунена.

- Сзади, Вяйне! – раздался вдруг предупредительный возглас сержанта Андрюхи Семёнова, земляка Ирины, который узнал рунопевца, а заодно рассмотрел, что творится за его спиной.

Вяйнямёйнен и Лоухи обернулись синхронно. Отдыхающий на газоне безопасный бомж на их глазах превращался в многолапое чудовище. Если кратко, то его можно было назвать жабо-змее-пауком. Где были твои глаза и чутьё верный друг Лёха-псих!? Как ты мог пропустить, не лишить колдовского амулета это чудовище? Наверно, смутил тебя запах бомжа, перебивающий даже болотно-мерзкий дух тайных слуг Сюоятар.

Жабо-змее-паук мгновенно вытянул вперед одну из своих гнусных мохнатых лап, заканчивающихся не то пальцами, не то щупальцами, и ухватил растерявшегося на секунду Вяйнямёйнена за горло. Вздулись жилы на лбу старца, захрипел он жутко, дико, с клёкотом. 

- А-а-а! – яростно закричала Лоухи, вытаскивая откуда-то из складок своих одежд широкий охотничий нож с рукояткой из рога лося и нанося им рубящие удары по запястью чудовища.

Брызнула во все стороны мутная, похожая на болотную слизь кровь монстра. Но хватка его не ослабла, не тем оружием был нож, которым можно было совладать с порождением горячечного бреда Сюоятар. И уже мутнели глаза великого рунопевца, синюшная бледность накатывалась на его лицо. А свободные семь лап чудовища вовсю тянулись к Лоухи, чтобы и её захватить в смертельные объятья. И не было спасения от них.