ВОР из НЕРО

Нельзя таким мнительным быть.

– Прощения прошу, непривычно для меня это дело. Я же больше руками привык работать: кому в зубы дать, кого за шкирку выбросить. А вся эта премудрость с докладами, это всё тяжело для моего ума. Так что благодарен я вам очень, и Творцу благодарен, что вас мне послал.

– Вот это ты верно глаголишь. Держись меня крепче, и выплывем. Ещё и на бутерброд с икрой заработаем.

В астральный план Устина возвращает смех Платона Саввича.

– Ну разве это не лучше всего характеризует место людей? Творец передал вам дар Слова! Слова, с помощью которого он сотворил весь мир, а вы творите с его помощью всего лишь ложь.

– А демоны? – спрашивает вор. – Разве не обманывают людей, когда заключают с ними условие?

– О нет, – смеётся Платон Саввич, – демоны всегда исключительно точно и честно исполняют договорённости. Да вы и сами можете посмотреть, милостивый государь.

Устин и так это видит. Та же картина, как и позавчера. Множество людей, положив руки друг другу на плечи, поют вокруг Устина и книги, раскачиваясь из стороны в сторону и устремив взоры в серое небо. Песня другая, но она тоже непонятна Устину. Наконец, голоса поющих достигают резонанса, что взрывом разносится по астральному плану. Душа Устина опять меняется, принимает в себя нечто дурное и мертвеет, как будто от страшного греха.

Сознание вора возвращается в материальный мир. Он опять в кресле за круглым столиком в комнате со скульптурами змей.

Платон Саввич поднимается со своего места, пересаживает Устину обратно подслух, упаковывает спящего человека.

– Что эта книга делает со мной? – спрашивает Устин Платона Саввича.

Тот вздыхает, закатывая глаза:

– Милостивый государь, почитайте внимательно условие, что подписали, если забыли.

– Вы сказали, что я могу вас спрашивать о разном.

– А ещё я сказал, что демоны всегда исполняют обещанное.

– Ладно-ладно, я понял.

Устин ждёт, пока Платон Саввич закончит сборы, и вместе с ним покидает комнату для колдовства. Оставшись в номере один, отыскивает подписанное условие.

– В самом деле, – бормочет себе Устин под нос, пробегая текст глазами, – всё, что касается действия этого аттрактора, сокрыто от меня, они имеют полное право ничего мне не говорить, и это не станет основанием для разрыва условия.