ВОР из НЕРО

Теперь будет долго его переваривать.

– Вам полегчало?

– Да. Полегчало. Пока вы расправлялись с ним, мы забрались в контору и достали оберег, – с этими словами Топаз указывает на кабаний клык, что лежит на столе. – Вечером пойдём в могильник и к утру притащим ваше тело оттуда.

– Благодарю за щедрость. Об этом ведь не было уговора.

– О чём?

– О том, что вы будете лазить куда-то за моим телом.

– Я не демон. Я не обязан соблюдать условия строго.

Устин проводит ночь на поле рядом с кладбищем. Он выбирает место достаточно удалённое, чтобы капающая с деревьев смерть не могла его достать, и до самого утра смотрит на чёрные деревья и могилы под ними.

Какой-то шёпот долетает до Филина в поле, может, истории из писания, которые рассказывал отец, а может, колыбельная, которую никогда не пела мать.

Часть 5. Глава 4. Погашение задолженности.

Когда солнце восходит, Филин выходит из подворья и заходит в колдовской кремль. После первого же шага он придирчиво осматривает себя. Ну да, это опять он, Устин Филин, не слишком красивый, но привлекательный молодой человек в дорогом костюме-тройке.

Он снова помнит себя и помнит, чего хочет. Кантаты никуда не делись, они яростно скребутся в его сознание, стараясь придавить Устина к земле и заставить ползать по-змеиному, но пока он чувствует в себе силы сопротивляться. Неужели так подействовала колыбельная, которую он никогда не слышал?

Топаз ждёт Устина в келье внутри красиво расписанного терема, преображение Филина никак не комментирует. На столике рядом с креслом, в котором сидит Яхонтов, Устин замечает флакон с золотистой жидкостью.

– Где моё тело? – спрашивает Филин.

– Внизу, в зале подготовки. Демоны поместили его в специальный раствор, чтобы оно долго сохранялось без пищевой подпитки, и сейчас надо привести его в порядок.

– Но я смогу им пользоваться, оно рабочее?

– Думаю, да.

– Долго его будут готовить?

– Нет. Нам как раз хватит времени для ритуала. Начнём?

– Пожалуй.

Топаз выпивает золотистую жидкость из флакона и просит Устина:

– Встаньте, пожалуйста, в этот круг у окна.

Филин шагает в разорванный круг, начертанный мелом на полу под стрельчатым окном. Топаз прокалывает палец иглой, преклоняет колено и проводит пальцем по разрыву, запечатывая круг своей кровью. Выпрямляется и говорит Устину, глядя прямо в глаза:

– Мне жаль, что так получилось, и лично к вам я никакой вражды не испытываю. Но вы были частью сделки.

– Сделки?

– Вердены согласились выдать Платона Саввича в обмен на вас.