ВОР из НЕРО

Сделанный из фигурки порошок он заливает жидкостями разных цветов и плотности, бросает туда щепотки неведомых Филину ингредиентов, точно в суп, и получившуюся смесь через воронку переливает в одну из прозрачных колб прибора. Филин видит, жидкость постоянно меняет цвет от красного к синему, иногда мутнеет, иногда становится почти прозрачной.

– Я готов, сударь Каспар, – сообщает демонопоклонник своему компаньону, – а вы?

– Я тоже, – отзывается тот, – запускайте диффузор, я прочту заклятье.

Платон Саввич принимается ходить вокруг прибора, щёлкать переключателями и скрипеть рычагами.

Скрытые под полом аппараты гудят, от их вибрации многочисленные трубки и шланги заметно дрожат.

Фрок Каспар стоит на месте, прикрыв глаза и слабо шевеля губами.

Платон Саввич отступает от прибора к Устину и жалуется:

– Ох уже эта новомодная техника, все эти насосы и паровые двигатели. Раньше мне больше нравилось: баки вверху, колбы внизу, открыл пару заслонок, и всё спокойненько, тихонечко стекает, смешивается. Да, долго, зато поспать можно.

А сейчас бес пойми что, и всё ради экономии места и времени. Место в центре города нынче дорого стоит, а время ещё дороже.

Разные жидкости заливаются в сосуд с Голубой, в том числе из колбы со смесью, приготовленной Платоном Саввичем. Они пенятся, смешиваются, меняя цвета между синим и красным. Только теперь жидкость становится гораздо прозрачнее, и тело Голубы, пусть и с искажёнными пропорциями, хорошо видно в ней.

Устин, однако, по-прежнему избегает смотреть на колдунью.

С женщиной он, конечно, уже спал, в его среде это происходит быстро, и, время от времени выбирая проститутку на ночь, разглядывал товар без стеснения, но теперь по какой-то неведомой причине смущается и старается смотреть в пол. Хотя происходящее всё меньше нравится ему.

Наконец, сосуд с Голубой заполнен жидкостью до краёв. Платон Саввич возвращается к прибору, сначала, поскрипев рычагами, заставляет насосы под полом смолкнуть, затем отсоединяет трубки и шланги.

– Она же захлебнётся там! – соображает Устин и шагает к сосуду с Голубой.

– Нет, – отвечает Платон Саввич, не оборачиваясь, – всё предусмотрено, вернитесь на место.

– Как же предусмотрено? Ей же нечем дышать!

– Вернитесь на место и не трогайте колбу.

Поздно, Филин уже положил ладонь на выпуклое, чуть тёплое стекло.

Глаза Голубы распахиваются, Филин видит дикий животный страх. Гримаса ужаса искажает красивое лицо колдуньи, она принимается колотить руками и ногами в стенки сосуда.