Снежинка для Мороза

Я тебя видела сегодня на катке, тебя полицейские увели. Почему ты здесь, в нашем доме?

– Подожди, не тараторь, – остановила я ее, приложила руки к двери, пытаясь сообразить, как все рассказать. – Твоему брату грозит опасность. Ронан, хозяин этого дома, планирует ограбить его ночью и убить. Тебе нужно сбежать, предупредить брата. Только не ходи в полицию, у Ронана все схвачено, ты не представляешь, какой он страшный человек.

Девушка затихла по ту сторону двери, я снова прислонилась к замочной скважине, но могла разглядеть только полы ее желтого пальто.

– Я знаю, какой он человек, – с вызовом произнесла она, – ведь он мой муж.

Она встала, еще раз дернула ручку двери.

– Масло возьму завтра. Когда стану оплакивать несчастно убиенного брата.

– Вот стерва, – я ударила рукой по двери.

В ответ она только громко засмеялась.

Снова послышался голос Клауса, он явно спорил с кем-то. Когда они подошли ближе, я узнала голос Тары.

– Это все не хорошо, не правильно!

– Мне плевать. И Ронану тоже. Ты сделаешь то, что должна. Иначе… сама знаешь, что будет.

Подруга замолчала. Спорить со смотрящим было бессмысленно. Если для нас приготовили задание, мы должны будем его выполнить. По крайней мере Тара, я же не собиралась стоять и смотреть, как убивают человека.

Заскрежетал ключ в замочной скважине, и дверь открылась. Тяжелая рука Клауса вытащила меня на свет.

– Время пришло. Только не вздумай дергаться.

Я посмотрела на Тару. Испуганно смотрела на меня, из глаз текли слезы, но она даже не думала их утирать. Беззвучно, одними губами попросила: «слушай его». А я и слушала, машинально переставляла ноги, пока меня вели в гостиную, в которой горел камин, и два кресла стояли напротив него.

– Шеф, – доложил Клаус, подтолкнув нас.

Ронан резко поднялся с кресла и подошел. От него пахнуло сигарами и спиртным, я зажмурилась, ожидая удара, но ничего не произошло. Он просто стоял и смотрел на меня, въедливо прожигая взглядом.

– Ты будешь хорошей девочкой и пойдешь с нами, – он затянулся сигарой и выпустил мне в лицо клубы едкого дыма. – Не нужно говорить, что будет, если ты не будешь паинькой. О том, что видела Лиззи, будешь помалкивать.