Аромат невинности. Дыхание жизни

Я отметила, что он отнес меня к «членам семьи». Значит, считает меня женой? Спрашивать прямо и уточнять не стала, но задумалась.

– И все же я не понимаю, почему нельзя иметь семью? Ведь с таким же успехом можно шантажировать родителями, братьями, сестрами?

– Предательство пятном ложится на всю семью и смывается кровью. Родные погибнут в любом случае, предашь ты или не предашь, но вот за мать своего ребенка и самого ребенка мужчина способен на все. Тем более, что у нас мать и ребенок неприкосновенны.

Да уж, варварские у них законы.

Средневековьем каким-то отдают, несмотря на все их высокоразвитые технологии.

Приближающийся флайт прервал наш диалог. Он стремительно зашел на посадку. Из него вышел Стужа и один дейгасс в форме.

Стужа избегал смотреть на меня, а вот тот, в форме, задержал на мне взгляд, просто сканируя им. Маркангасс оставил меня и пошел им навстречу, перекрывая мне видимость своей широкоплечей фигурой. Дейгасс в форме протянул ему что-то в виде планшета, к которому тот приложил руку.

Стужа отрапортовал на их языке, что готов к прохождению наказания. При этом, когда Маркангасс указал ему на мой флайт, маска невозмутимости на его лице дрогнула.

Мне даже приятно стало. Не ожидал, мальчик?

Неожиданно мне на сорб пришел вызов. Астарт. Отвлекшись от гостей, я ответила.

– Милая, поясни мне, почему ты так настаиваешь на этом пилоте, – ласково произнес он. Несмотря на спокойный тон, за его словами мне почудился совсем иной вопрос: «Объясни, почему я не должен его растерзать?»

– Маркангасс говорил, что он хороший пилот.

– Твой новый пилот более опытный… и не так молод.

«Он что, ревнует?!» – не могла поверить я. С другой стороны, если вспомнить, какие они собственники…

Еще у меня закрались подозрения, что он наблюдает за нами сейчас.

– Астарт, несмотря на молодость и явную привлекательность, он единственный неприятен мне настолько, что я никогда не брошусь к нему с поцелуями, при всем моем желании досадить.

Бросив взгляд вскользь на гостей, я отметила, как вытянулись у них лица.

Ой! Я, кажется, забыла об их отличном слухе. Один Маркангасс сохранил невозмутимое выражение лица. Опыт!

– Слушай, или подскажи, где в сорбе режим приватности, или заканчиваем разговор.

– Дома покажу. Вернешься?

– Что-то мне подсказывает, что до сорба мы доберемся, лишь выбравшись из постели! – возмущенно предположила я. Взгляд в сторону присутствующих показал, что и это они услышали.