Затопь

Фархат молча кивнул и вернулся к готовке, а Артур остался в дверях, разглядывая его. Слова Кипятильника о его невиновности так до конца и не убедили Артура. А может, он просто не хотел чувствовать себя дураком, потратившим столько времени и мыслей на поиски ответа, который был известен заранее. Да ещё и нашёл неправильный.

— Помощь нужна? — спросил Артур у всех сразу, не обращаясь ни к кому конкретному. — Я кому-то прямо сейчас нужен?

Фархат всё так же молча покачал головой, помешивая своё варево.

— Не-а, — отмахнулась Ида.

— Нет, ничего не надо, — Макс спускалась по лестнице.

— Тогда я немного пройдусь до ужина, если никто не против, — Артур вышел на улицу, не дожидаясь ответа.

Он неторопливо брёл к тому двору, где в первый свой день отдыхал на деревянном щите, греясь под солнцем. Только тогда было действительно тепло, даже жарко, а теперь погода портилась с каждой минутой. Опасения Кипятильника точно были не беспочвенны — дождю быть, часом раньше ли, часом позже.

Памятный двор оказался заполнен липкой грязью, и деревянный щит наполовину утонул в ней. Конечно, сообразил Артур, море же пришло в Затопь прошлой ночью, залило всё. Улицы за день просохли, а тут, в тени, осталось настоящее болото.

Он присел на разрушенную каменную кладку, бывшую когда-то стеной дома.

Казалось, он должен радоваться. Он сходил в Межпутье и узнал кое-что о себе, пока не выяснил подробностей про магию, но ещё оставались шансы; Кипятильник выздоравливала, Фархат оказался, видимо, не таким плохим, как Артур о нём думал, Макс вернулась, и кажется, всё складывалось неплохо. Почему же ему становилось только хуже?

«Я кому-то нужен?», — спросил он, и все ответили: «Нет».

И дело было не в помощи по кухне.

Артур не помнил точных слов, которые его мама шептала новорождённому младенцу, но помнил ощущение всепоглощающей огромной любви, которая сквозила в них, затапливала собой больничную палату и залитый водой подвал Межпутья. В этих словах не было лжи или фальши, они звучали так искренне и правдиво… Тогда почему?..

Артур почувствовал, что у него защипало глаза, в горле встал неприятный комок.