Затопь

— Знаешь, никто в мире не умеет вязать узлы так, как Кип. Только она смогла бы починить старые сети и сделать их чем-то большим, чем просто переплетение верёвок.

— Это вроде твоих штук со стёклами, да? — Артур вздохнул. — Магия стёкол, магия верёвок… Самое обидное, что звучит не слишком-то сказочно. Если это правда, то я оказался в самой скучной и грязной сказке, которую только можно придумать.

— Что поделать! — рассмеялась Ида.

Артур хотел бы спросить, какая магия у Макс, Солнышка и Фархата. Артур хотел бы узнать ещё больше о других жителях Затопи.

— Макс может видеть, — словно в ответ на его мысленный вопрос принялась перечислять Ида. — Больше и лучше, чем остальные, её глаза повсюду. Благодаря этому она знает много секретов Затопи, так что может пользоваться штуками, недоступными остальным. Внутри Солнышка спрятана огромная сила, физическая, я имею в виду, но с ней приходит кое-что плохое.

Артур посмотрел вверх по улице, а потом вниз, в обе стороны, словно собирался переходить дорогу на нерегулируемом перекрёстке. Он запрокинул голову и посмотрел в голубое небо, на котором не виднелось ни облачка — день снова обещал быть солнечным и тёплым. Он посмотрел себе под ноги, на сбившиеся в пыли обрывки сухих жёлтых листьев. Он посмотрел на Иду, наблюдающую за ним с вежливым любопытством, словно ожидая, что он будет делать дальше.

Он вздохнул.

— Ладно, — сдался Артур, — мне ведь придётся всё рассказать, верно?

Ида благодушно кивнула, по-прежнему не произнося ни слова. Она словно создавала какую-то бессловесную пустоту, которую Артуру просто необходимо было заполнить, и здесь нельзя было обойтись вопросами о Затопи, возмущениями или даже чем-то отвлечённым. Ида ждала от него вполне конкретной вещи.

— Если честно…

Ему не хотелось это говорить, но в то же время чудовищно хотелось высказаться вслух, перестать переживать это в одиночестве!

— Если честно, — сказал Артур, — кажется, я убил человека.

Глава 25, в которой Артур многое рассказывает

Артур шёл по улице, пиная листья так, чтобы они взлетали как можно выше. Он не смотрел на Иду, даже не знал, идёт она за ним — звук её шагов в шорохе листьев всё равно было не разобрать — или давно отстала. И говорил, говорил, говорил.