Школьный заговор в городе солнца

От задора, который появился, пока они с товарищем неслись по лесу, не осталось и следа. Их команда собиралась разрушить это необычное и очень красивое строение. Разобрать по кирпичику. Буквально стереть в порошок. Дядя Бэррол говорил, что странные вещи нужно полностью уничтожить, чтобы осталась лишь гора мусора, не подлежащего восстановлению. Но как же больно становилось от одной мысли, что придется разрушить такую красоту. Одри стянула с маленькой руки перчатку и погладила ледяные кирпичи. Остановившийся поодаль Руди наблюдал за ней, морща в недоумении веснушчатый лоб.

– Неужели ты ничего не чувствуешь? – обернувшись, крикнула ему Одри.

– А что я должен чувствовать? – Руди с удивлением развел руками.

– Ну, ты же хранитель! – воскликнула девушка и для наглядности похлопала печь по стене. – Хранитель вот этой самой вещи, если верить всему, что мы знаем. И тебе не страшно от того, что ты должен ее разломать?

– Нет, – просто ответил Руди и пожал плечами. – Вот вообще. У нас же важная цель! Почему ради великой идеи мне должно быть жалко какую-то старую печку?

– Да почему старую? Ты только взгляни, какая она чудесная, – с восторгом проговорила Одри и отъехала на несколько шагов назад, любуясь строением.

– Акула, ты меня пугаешь. – Руди, глядя на девушку с гримасой снисходительности вперемешку с притворным страхом, подкатился к ней.

– А может, так оно и есть? Когда возводили эти странные вещи, кто знает, какой смысл в них вкладывали. И это не древние люди, а маги делали, между прочим.

– Конечно, вкладывали смысл, – ехидным тоном ответил Руди. – Специально небось покрасивше кирпичей накидали, чтобы таким, как ты, стало жалко.

– Грустно, что я не умею рисовать, – мечтательно сказала Одри. – Я бы ее хоть на память набросала. Что-то есть в ней такое особенное.

– Нормальный я хранитель! – вскипел Руди, небольшими шагами разворачивая лыжи, чтобы ехать домой. Затем он на минуту задумался и повернулся обратно. – Давай-ка поможем ребятам, раз мы уж здесь. Утрамбуем хоть немного снег.

– Не буду я ничего утрамбовывать, – буркнула обиженно Одри и, с силой толкнувшись, покатилась к лесу. – Сам тут и топчись. А ночью снега нападает, и все твои труды псу под хвост.