В тенях Вечного города

Ада увидела какой-то старый рыдван, у которого, кажется, не было одного колеса. Или шины.

— Как мы на этом поедем? — прошептала она в ответ.

— Быстро, — ответил Яков, закидывая на заднее сиденье столик и чемодан.

Ада неловко пристроилась на переднем сиденье, рядом с водителем, приткнула рядом с собой сумку. Деметр вставил ключ в зажигание. Мотор зафырчал, и автомобиль, к великому удивлению мисс Гордон, поехал.

Всю дорогу они молчали. Яков вел машину какими-то переулками, между старинными и новыми домами.

Изредка в свет фар попадали то брусчатка, напоминавшая чешую сказочного дракона, то скамья с причудливыми кованными лапами, то редкий фонарь выхватывал из темноты нависающий над дорогой балкон с резьбой в виде лица Медузы Горгоны. Ада окончательно перестала понимать, где они едут, когда автомобиль наконец остановился.

— Выходим, — скомандовал Яков.

Они стояли у трехэтажного здания, где, как помнила Ада, жил поляк. Ни в одном окне не было света, все жильцы уже спали. Ада и Яков вошли в подъезд, поднялись пешком на второй этаж, где Деметр постучал в облезшую дверь.

Прошло несколько томительных минут, прежде чем за ней послышались шаркающие шаги, и заспанный голос поинтересовался:

— Кто там?

— Чужие здесь не ходят, — ответил Деметр.

Видимо, это был пароль, потому что дверь резко распахнулась, и на пороге появился Пшебжинский в одних пижамных штанах.

— Яков, Ада? — изумленно уставился он на неожиданную парочку.

— Доброй ночи, Ян, — вежливо сказал Деметр. — Сегодня мы все ночуем здесь.

Потом расскажем, что и как.

— Да, конечно, — Ян посторонился, впуская их в квартиру. — Ада… ты… в порядке?

— Нет, — коротко ответила девушка.

Деметр по-хозяйски осмотрел квартирку.

— Уступи Аде кровать, Пшебжинский, а мы с тобой поспим в гостиной на диване.

— Конечно, — Ян кинулся в спальню, и оттуда последовательно вылетели сначала подушка, затем одеяло и наконец простыня. Видимо, Пшебжинский перестилал постель.

Деметр подобрал выкинутые вещи, сложил на диван и сел рядом с ними, закрыв лицо руками.

Ада так и стояла у двери. Посидев некоторое время согнувшись, Яков выпрямился.

— Идите спать, мисс Гордон, — устало сказал он. — Все разговоры утром.

Ада послушно пошла в комнату и легла, не раздеваясь, на кровать. Она думала, что не сможет и глаза закрыть, но вскоре уже спала, не слыша, как беседовали в комнате мужчины. Впрочем, даже если бы она и услышала разговор, то не поняла бы ни слова: они говорили по-польски.