В тенях Вечного города

— Ада не враг, — возразил Пшебжинский, но Деметр взмахом руки заставил его замолчать.

— Она не враг, но может стать жертвой. А мы, чтобы там о нас ни говорили, не стремимся увеличивать количество мертвых. Мы защищаем людей, а не убиваем их, Ян. Сейчас сложное время, затишье после войны идет к концу, скоро грянет буря, и мы не можем даже предположить, что она сметет на своем пути.

Пшебжинский опустил голову. Деметр был прав во всем: он не имел права вмешивать Аду. Но именно благодаря ей удалось найти и документы о Великой Матери, и артефакт Судьи, так что было бы нечестно отстранять ее.

О чем он и сказал Деметру. Яков усмехнулся:

— Скажи уж честно, что эта девица тебя заинтересовала, как мужчину, и тебе хочется затащить ее в постель, вот и придумываешь поводы.

— Нет! — возмущенно воскликнул Пшебжинский, но сам почувствовал, как фальшиво это прозвучало — Ада ему действительно нравилась. — Она на самом деле помогла. И потом... Тут произошел странный случай: если б не мисс Гордон… я бы забыл про документы, понимаешь?

И Ян торопливо изложил события на площади, пересказал речь, которую слушал, описал воздействие, которое ощутил, и потерю памяти на следующий день.

Яков очень внимательно выслушал его, потом покачал головой:

— Это похоже на эмпатическое воздействие. Тот, кто говорил… ты хорошо его запомнил?

— Да его портреты тут по всему городу висят, — пожал плечами Ян. — Но я не знаю, кто это. Имя называли там в толпе, Муса… или Муси… как-то так.

Деметр тяжело вздохнул:

— Тяжко с тобой, Пшебжинский.

То ты видишь вампиров на другой стороне улицы и можешь сопротивляться воздействию магии, то элементарные факты пропускаешь мимо ушей. Ты даже не подумал, что накануне в Риме выступал сам Бенито Муссолини.

— Тот самый дуче? Правитель Италии? — не поверил собственным ушам Ян.

— Да, и, судя по тому, что ты рассказал, ему помогают вампиры. Риторика фашизма вполне в их интересах. Ты хоть основные тезисы этой партии знаешь?

Ян молча уставился в окно, за которым за которым то вспыхивал, то гас свет.

Фонарь у входа явно собирался перегореть. Деметр снова вздохнул:

— Придется провести для тебя небольшой ликбез по современной истории. «Союз борьбы», как они себя называют, избрал своим символом древнеримские атрибуты власти — фасции. Они выглядели как пучок связанных прутьев с воткнутым в них топором или секирой. От итальянского слова «fascio» — «союз» и пошло слово «фашизм». Особое место в их идеологии занимает идея высшей нации, которая должна править миром.