Лиса выходит из развалин

В этой лисице не было ничего примечательного на первый взгляд – ну да, красиво нарисовано, но не более того… Однако взгляд лисицы был умный и даже человеческий – как художнику удалось передать такое очеловечивание животного, оставалось загадкой: не иначе как настоящий талант.

- Кисенья пришла к нам со снежных земель, где в одиночку жить невозможно. Кисенья жила в землях травы, в землях песка, в землях воды… Но только в землях огня она вознеслась к Богу, ибо она не просто украла огонь у Тьмы, но обратила его против нее же…

- Она сгорела? – уточнил Ован.

- Животные не сгорают, Ов. Они бессмертны, но живут в других телах.

- Интересное мнение, - нейтрально произнес парень.

- Вы мне не верите?

- Скажу честно – хотел бы поверить.

Насия чуть покраснела – видимо, эмоциональная палитра легко отражалась на ее лице:

- Вы должны поверить Кисенье, но не мне.

- А разве Вы – не родственница Кисеньи?

- Наверное… Я никогда себя так не называла…

- Так может, стоит?

Насия улыбнулась:

- А Вы – необычный человек, Ов.

- Я не вижу в себе ничего необычного… Хотя отцу Галигору виднее, - тут Насия явно готова была расхохотаться, но сдерживала себя. – И Вам.

- Вам стоит познакомиться с Кисеньей поближе.

- Я здесь, судя по всему, надолго, так что… Почему бы и нет?

- Если Вам угодно, то с этим Вас познакомят и мои сестры…

- Та-а-ак, это что за пораженческое настроение? – решил подыграть Ован. – Если именно Вы увидели во мне черный свет, значит, именно Вам его и окрашивать в более яркие оттенки! Разве я не прав?

«А девушка-то явно не слишком уверенна в себе…».

- Правы, конечно, правы… - краска на лице Насии только сгустилась. – Только сегодня у нас – традиционный обет молчаливого общения с Кисеньей… Вы сможете прийти завтра?

- Думаю, что смогу.

- Только перед встречей, пожалуйста, не употребляйте крепкие напитки и жирную пищу… И ни с кем не целуйтесь!

- Ого, Вы меня уже ревнуете?

- Не я – Кисенья!

«Ну конечно…», - улыбнулся про себя Ован, вежливо поклонился Насии, произнеся «Благополучного вам дня…», и поспешил покинуть церковь, чувствуя, как служительница смотрит ему прямо в спину.

День был в самом разгаре – Палисады наполнились не только людьми, но и слышным запахом крепкого теплого молока: похоже, этот напиток в Даниславе очень любили. Пить на ходу Овану не хотелось, да и вроде совсем недавно он выпил кружку в кабинете Хармутова, но запах так щекотал ноздри, что не зайти в какое-нибудь местное кафе казалось преступной ошибкой.