Вувер

Вот и сейчас я подпевал группе Любэ: “Там за туманами, вечными, пьяными…” и разогревал суп в кастрюльке. На второй конфорке дачной электроплитки дожаривались котлеты.

Вдруг за стенами сторожки раздался какой-то звук.

Я прекратил петь, убавил радио и прислушался. Листва, ветер, шум автомобиля вдалеке… Вот оно!

Шаги — редкие, тяжёлые и совсем близко.

Я выключил плиту, поднял глаза к окну и обомлел. Волосы сами собой зашевелились на голове, по позвоночнику пробежал холод.

С той стороны к стеклу прижималась человеческая ладонь.

Она была так близко, что я мог разглядеть каждую мозоль, каждую линию на коже. Даже видел, что ногти на пальцах нестриженные.

Я схватил топор. Вслед за ладонью в окне появилось мужское лицо. Прижавшись к стеклу, неизвестный разглядывал меня. Его губы шевелились, он что-то говорил, но так тихо, что ничего не было слышно.

— Ты кто? Пошёл вон! — рявкнул я.

Взгляд нежданного гостя стал умоляющим, он стал делать какие-то жесты, показывая в сторону.

— Иди к двери! — приказал я.

Не снимая цепочки, я приоткрыл дверь сторожки.

Неизвестный подошёл к крыльцу, и теперь я мог его разглядеть. Парень лет двадцати, одет в новые и довольно дорогие вещи, но одежда мятая и в грязи, будто человек хорошо так повалялся на земле.

Волосы всклокочены, взгляд испуганный, затуманенный, зрачки расширены. По лицу градом стекал пот. И стоял парень в такой позе, будто на плечах лежит что-то тяжёлое: ноги широко расставлены и согнуты в коленях, руки шарят в воздухе, пытаясь это что-то придержать.

Ну всё понятно: очередной наркоман. Сколько мы их тут повидали!..

— Ты кто? Что надо? — громко спросил я и для убедительности показал в приоткрытую дверь топор. Сталь тускло блеснула в свете фонаря.

Увидел топор, парень отшатнулся, что-то забормотал и затрясся. Но вдруг он распрямился, будто скинул груз, и взгляд его стал осмысленным.

Он непонимающе осмотрелся вокруг и со страхом уставился на меня.

— Парень, ты кто? Чего шляешься тут по ночам?

— С-с-саня.

— Ты, Саня, на кладбище, а я — сторож местный, — пояснил я через приоткрытую дверь.

— НА КЛАДБИЩЕ??!! Я… умер?!

Глаза Сани округлились, ноги подкосились, и он сел прямо на землю.

Вздохнув, я открыл дверь и вышел на крыльцо. Кажется, парень не в себе, но не опасен. Впрочем, топор я держал в руке — на всякий случай.

— Ну, Саня, рассказывай.