Забудь меня, том 1

Вновь вижу себя, чьё лицо утратило эмоции. А потом… потом кровавая баня. Наступает рассвет, вместе с ним новый бой и новые раны. И вот, я умираю…

– Эрик и Акира Ди, – забыв про родовые ветви начал Аластер, – двое последних, самых яростных воинов! Прошу, поднимитесь сюда!

***

Как я понял, за такие заслуги нас возвели в особый ранг. Всех тех, кто был на сцене. Впрочем, на этом мои способности понимать происходящее иссякли. Пульсирующая боль в голове усиливалась, глаза закрывались сами собой, а в теле началась ломота – хотелось поскорее оказаться в постели, уснуть на денёк, а то и два.

Нет, снова лет на сто, ибо это безумие меня утомило.

– Рановато ты меня похоронил! – смеялся Эстер, стуча по спине Фёдора.

Кучерявый не мог определиться: избить друга или обнять настолько сильно, чтобы это крепкое животное умолкло. Матильда же словно приклеилась к Кире, которая, похоже, была и не против.

– Аки! Аки! – только различил голос Кассандры, как та уже ухватила в свои объятия.

Аромат дорогих духов, жар теперь живого тела, хмыканья и покрасневшие глазки – найдётся ли им отклик в моей груди?

– Аки, я… Аки, я, – девушка мялась, – боялась. Боялась, что больше не увижу тебя!

Стало душно. Слишком много нытья. Тошно.

– Мы живы, всё хорошо, – бросил я.

В глазах темнело, воздуха не хватало. Но зачем мне воздух? Откуда такая слабость у мёртвого? Что такого в этом человеческом? Надо ли оно мне, реветь подобно Им? Не хвалюсь, но бывало хуже, однако там я умер? Как? Почему от ядерного гриба не сдох, а тут испустил дух? Что мертво – уже не убить.

Убить можно живое, а если там я умер…

– Был ли я человеком в тот миг?

Тогда откуда когти, откуда такая живучесть?!

Дверь во двор отворилась, я оказался на улице.

– Дождь? – глядя на пасмурное небо, прошептал я.

Солнце было скрыто за грозовыми облаками. Дождя ещё не было, но долго ждать не придётся. Совсем скоро, через считанные секунды…

Вновь потемнело в глазах, а сердце, что еле стучало, издало последний, громкий удар, от которого появился, но тут же стих нестерпимый гул в голове.

Боль и не думала униматься, прохладный осенний воздух ничего не давал. Я перестал дышать. Осознание оказалось настолько быстрым и болезненным, как и всё моё состояние сейчас. Схватился за грудь, оглядел тело, руки – начал бледнеть, превращаясь в белёсый камень, из которого были высечены эти многочисленные колонны во дворе академии.