Забудь меня, том 1

Стоило поглотить эти капли, как перед глазами возник образ, картина прошлого…

***

– Эй, Витааааас, чего такой смурной?! – кричала девочка с растрёпанными кудрявыми волосами.

– Нати, правильно «хмурый», – мальчик с яркими зелёными глазами ловко собрал волосы девочки в хвостик, после чего слегка стукнул ту по голове.

– Ай, Ники! – надулась девочка.

– Ну, ладно вам, – улыбнулся плечистый юноша, потрепав малышню за волосы.

– Витас, вас уже все обыскались! – вдруг подбежал мальчик с длинными чёрными волосами. – Дедуля Астр и дядюшка Аластер без вас грозятся уехать!

– Линь, – молодой Витас присел возле мальчика, – передай им, что без вас я никуда не поеду.

***

– Что за день-то такой? – прошептал я, лёжа на крыше заброшенного здания.

Рядом лежала изрубленная туша какого-то неизвестного кровососа. Забавно, что при виде меня он начал убегать. Однако выдрать глаз как-то умудрился – чего только со страху не сделаешь.

– Ха-ха-ха… ХА-ХА-ХА-ХА, – смеялся я, не имея сил даже воспользоваться регенерацией.

Начинался дождь.

– Арима мёртв… Витас мёртв… Маркус мёртв… и ради чего… как же я устал за сегодня…

Превозмогая боль, нащупал в кармане изодранного плаща телефон и набрал номер Линя.

– Да, – говорил я, осознавая насколько же у меня мёртвый голос, – да… я на крыше… вертушку? Совсем что ли? А, если Стаса, то ладно… жду…

Сбросил телефон и отрубился.

– ***, проснись!

Пришёл в себя уже на квартире Линя, лёжа на кожаном диване.

– Повезло тебе, Аки.

– Куда мой глаз дели, – ощупывая впадину, поинтересовался я.

– Вот, чуть глубже, – Линь направил мои пальцы. – В отличие от всего тела он будет долго восстанавливаться.

– Ну, хоть не правый, – хмыкнул я, когда Линь протянул мне белую медицинскую повязку.

Мы с Линем долго смотрели друг на друга в полном молчании, пока он не решил нарушить его:

– Завтра похороны Аримы.

Глава 27

В этот день был дождь, сильный, не прекращающийся ни на минуту.

В три часа дня мы были на южном кладбище. Нас было немного: Я, Линь, Луизи, несколько человек из отдела, в том числе Стас с Даней, и Нана. Мы стояли у серого могильного камня, на котором было высечено: «Арима Оросаки, 97–124 гг.».

– Арима, – начал свою речь Линь, стоя подле свежей могилы, – был самым ответственным, самым чутким и верным. Нет в нашем отделе человека, превосходившего его в этом.