Следы Сиятельного. Книга вторая. Белоцветье.

Милота! Если бы только не тот ужас на ее лице, когда на следующий день я протараторил все выученные слова другой няньке.

Матильда оттащила меня в угол и начала шептать:

— Лоан, тебе нельзя говорить с другими людьми на файде!

— Почему?

— Они будут думать… — она напряглась, подбирая слова, — что ты слишком… странный… сильно отличаешься от них.

— Ты странная?

Матильда покачала головой. Уже потом она рассказала, что выросла как рабыня-обслуга псоглавов и потому обязана была знать их язык.

— Лоан, это очень важно! Пообещай, что не будешь ни с кем говорить на языке файде, кроме меня!

— Матильда странная! Лоан нормальный! — меня обидели ее слова. Просто по- детски обидели.

— Пообещай! И я научу тебя чему-нибудь новому.

Невообразимый для обычного ребенка информационный голод! Другие дети кричали, дрались, играли, а мне все это было неинтересно! Когда Матильды не было, я приставал к другим нянечкам, прося научить меня чему-то новому. Как ни странно, первым меня одарили словами нецензурной лексики из нейво, официального языка империи Новы.

В возрасте четырех с половиной лет я бегло говорил на трех языка, знал алфавит, счет и письмо. Досрочно покинув ясли, я перешел в общий класс дошкольного обучения для рабов на полгода раньше положенного.

Мы сидели вдвоем в коридоре яслей. Она пыталась подобрать подходящие слова:

— Свободные — это люди, которые сами решают, как им жить! Они сами выбирают, на ком жениться и сколько детей у них будет. Кем работать, какую профессию изучить. Свободные могут даже переселиться из одного города в другой, если захотят.

— А Матильда такая же?

— Видишь надпись над моей головой?

Человек, Матильда, 1 уровень

Потомственный раб(2) поселения Глоувер.

Во время церемонии наречения жрец-псоглавец знатно подшутил на ней, дав вместо имени кличку собаки. У людей это вызывало смех с примесью презрения. У псоглавых господ — легкую симпатию к «самке человека». Когда ты раб, даже небольшая разница в том, как к тебе относится хозяин, становится весьма заметной. В общем, Матильда была среди рабов, словно белая ворона.