Следы Сиятельного. Книга вторая. Белоцветье.

— Ро! Йен! Хеолас! Мы все уникумы, объединенные рядом общих черт — левши, обладаем абсолютной памятью, бездетны и имеем одну из форм условного бессмертия. Это знание уже не от меня, а от народа исами, с которыми встретился наш дорогой собрат. Как ни странно, Ро наделен чертой смерти, и именно она его защищает, убивая на подлете всё, что может умереть. Идею, ветер, магию — вообще всё. Его способ развития ментальности заключается в поглощение эманаций смерти живых существ. Поэтому, в отличие от Йена, Ро не может жить в пустом мире.

И, как только что все мы видели, его конечная сила может умерщвлять вообще всё материальное. Нынешний бог Карна, Картенон, наделен такой же чертой. Он использует собственную душу как темницу для богов, которых по тем или иным причинам Великие не могут убить.

Трясущаяся Салдона, стоявшая всё это время позади Хеоласа, упала на почерневший порог дома и громко разрыдалась.

— Уа-а-а-а-а-а! Масте-е-е-е-ер! Я видела маму! Уа-а-а-а-а! Такой, какой я ее помню. Мама только что была прямо тут! В шаге от меня, прямо на пороге.

Тут остались ее черные следы!

Точнее, ее мертвый дух продолжает следовать за тобой, оберегая свое чадо. Но лучше ребенку не знать таких вещей.

Амур также упал на колени, дыша как загнанная лошадь. Так и не выпустив из рук сабли, он прислонил их лицу и громко, печально зарычал, проклиная всё вокруг.

— Не-е-е-ет! Будьте вы все тысячу раз прокляты! Это невозможно! Только не моя собственная дочь! Не плоть и кровь рода Ркез! Я никогда в такое не поверю!  

Йен несколько секунд смотрел на следы огромных кошачьих лап, остановившихся около него.

Один отпечаток был больше метра диаметре.

— Эм?! Мистер Саджи, это, конечно, не мое дело, но у меня ощущение, что владелец этих следов чего-то от нас ждет.

Тихо выбравшись из-под грави-тележки, безумный пес обошел стонущего мурмурианца и, как полагается послушной собаке, сел около меня. А морда мирная, мол, я никого не кошмарил последние девять месяцев, и нет, это не я сгрыз письмо благородных, и вообще я Хороший мальчик и образец послушания.

—  Парни, гляньте на нашего любопытнейшего собрата!

Хеолас взглянул на собаку:

— Псина? Ты шутишь?

— Нет. Ты тоже чувствуешь всепоглощающую ненависть к людям внутри него? Агрессия! Чистый гнев и желание вредить разумным всеми возможными способами.

Посмотрев в глаза псу, я попытался его погладить. И тот не подвел, тут же инстинктивно вцепившись в ладонь зубастой пастью.