Аромат волшебства. Книга вторая

Именно ему сперва следовало закончить разговор… крайне неприятный, судя по всему.

И действительно, с указаниями таинственный человек тянуть не стал. Едва Борис вошёл в комнату, он твёрдо сказал:

- С этой минуты Виталий Верфайер не твоя забота.

- То есть? – оторопел несчастный. У него нехорошо засосало под ложечкой, так как добрым и милостивым его собеседника было никак не назвать.

- Я сказал, что больше этот мальчик не твоя забота. В этом доме тебе больше делать нечего, - сверля его взглядом, повторил мужчина.

Однако, Борис уже пришёл к выводу, что от такого человека, как он, из-за подобной ерунды расправляться глупо. Поэтому он вернул на лицо спокойствие и осведомился:

- Мне своих людей тоже отсюда уводить?

- Нет, в это дело лишних посвящать я не хочу. Пусть остаются. Прикажешь им продолжать кормить и поить пленника… а также следить за ним лучше.

- Хорошо, но им надо знать кого слушаться. Поэтому мне требуется имя. Кому парня перепоручите?

- Себе. Приручением Виталия Верфайера займусь я сам.

Гневный взгляд не предвещал ничего хорошего.

III. Голос совести. Глава 11

Какой самый действенный способ перестать думать над тем, о чём думать совсем не хочется?

Правильно, надо заняться делом. И Людвиг, едва разочарованный недальновидностью друга Сириус ван Отто покинул особняк, сразу понял к чему свою голову приложить. Отдав челяди благоразумное распоряжение помалкивать про Виктора, он позвал мальчика обратно в лабораторию и принялся с усиленным энтузиазмом проводить обследование его организма.

Мальчик, видимо, почувствовал перемены в настроении отчима. Он посерьёзнел, встревожился. Спросил даже:

- Я же ни в кого не превращусь, правда?

- Не превратишься, - постарался уверить ребёнка маг, но его настроение из-за вопроса упало ниже некуда.

А как недовольный жизнью занятый человек реагирует на попытки отвлечь его?

Правильно, неприкрытым раздражением.

- Идите вы прочь к Тринадцатому!

Слуги не привыкли к тому, чтобы их хозяин вёл себя столь агрессивно, так что с минуту дворецкий растерянно стоял, не решаясь на вторую попытку привлечь внимание молодого графа к возникшему обстоятельству. Но, в конце концов, он собрался с духом и постучался снова.