Аромат волшебства. Книга вторая

Так я Виктора действительно потеряю».

- Хорошо.

Мальчик аж просиял, и счастье, написанное на его лице, стало лучшей наградой для уставшего от жизненных невзгод Людвига. Он мгновенно расслабился, ощутил некую лёгкость и, глядя на лежащие на столе бумаги, понял - Тринадцатый с ними!

Маг решительно поднялся с кресла и, подойдя к Виктору, доверительно положил ладони на его плечи. Мальчик не перестал улыбаться, только зашептал восторженно и, самое главное, связно.

- Я буду очень хорошо себя вести. Правда! Очень-очень хорошо.

- Верю… только в варежках разве не жарко?

- Нет-нет, я всё придумал.

С этими словами Виктор повернул ладони внутренней стороной вверх и Людвигу стали видны огромные кривые дыры.

- Вот, ножницами вырезал.

Происходящее было смех и грех как говорится. Людвиг с трудом удержал себя от того, чтобы то ли открыто рассмеяться, то ли начать ругаться в голос. Он героически сумел не измениться в лице.

- Хм, раз ты так замечательно придумал, то теперь мы точно отправимся вместе. И, знаешь, давай пойдём прямо сейчас? Потом я дела закончу.

Решение пришло спонтанно, но, наверное, это был самый правильный выбор. Испытываемое Людвигом чувство, некое воздушное желание дарить тепло, не исчезло под гнётом стандартных фраз характеристик студиозов. Оно не истаяло под движением пера, а ещё глубже проникло в сердце. Маленький Виктор тоже улыбался. Его серые глазёнки начали смотреть на мир с восхищением. Малыш был горд, что проявил смекалку. Он не видел, как украдкой усмехается Людвиг, замечая удивлённые донельзя взгляды прохожих.

Горожане вовсю пялились на пуховые варежки. Они были шокированы, а ему не хотелось портить детскую игру. И это тоже было правильно. В результате маг обрёл бесценный дар детского доверия. Когда мимо пробежала дворняга, ни с того ни с сего злобно рявкнувшая, Виктор испуганно прижался к Людвигу и ухватил его за руку. А после не отпустил даже когда они подошли к могиле Мари.

Смотреть на зарастающий травой холмик не пришлось. Уже на другой день, как были извлечены артефакты, Сириус ван Отто перестал сдерживать порывы скульптора исполнить свои обязательства, и теперь на месте могилы стоял красивый монумент, при виде которого Виктор даже приоткрыл рот.

- Мама. Мамино лицо, - с удивлением указал мальчик пальцем на каменную женщину, которую сначала принял за богиню.

Людвиг ничего не ответил. У него как будто дыхание перехватило. А дальше порыв эмоций заставил его присесть возле памятника и провести рукой по золотым буквам.