Аромат волшебства. Книга вторая

- А так мы пропадём, - гневно выпучила глаза Анна Златова и мысленно себя знаком веры осенила – как хорошо, что она уволиться решилась! Своевременно.

***

Если же говорить про Виктора, то малыш никаких странностей за собой не замечал. Мало кто способен увидеть перемены в своём поведении, если сознание усыплено так, что всё ему кажется естественным. Поэтому Витенька даже обиделся на то, что миссис Анна его за отсутствие манер пожурила. Из его памяти словно напрочь выскользнуло воспоминание, как он в мясо зубами вгрызался.

Мальчику казалось, что он обедал как обычно. Ещё и не торопился, так как первый голод после беспризорной жизни прошёл. Так что он губы от обиды надул и в детскую картины свои дорисовывать вернулся. И так в раж вошёл, что совсем появления Грызня не заметил.

… А, может, всё дело в том, что Людвиг Верфайер так и замер с открытым ртом на пороге комнаты, когда увидел, что в ней творится.

- Нравится? – ещё и гордо спросил изгваздавшийся в красках малыш, а после, в ожидании ответа, даже принялся радостно подпрыгивать.

Отчим сперва откашлялся в кулак и только потом, заведя руки за спину, тихо поинтересовался.

- А что ты здесь хотел изобразить, Виктор?

Сперва мальчик расстроился – неужели оно непонятно? Но потом осознал, что перед ним Грызень стоит, а Грызень он же никогда ничего не понимает.

- Это мама, это я, а это Виталя. А это вы, Ваше сиятельство. Вот это Федюня.

- Тот, который Смирнов, да?

- Да! - остался доволен Витенька тем, что Грызень имя его друга так хорошо помнит.

Может, и не солгал, коли придёт Федюнька в слуги просится, так возьмёт его.

Эх, то‑то им весело вместе будет! Все втроём пойдут они рыбу на озерцо какое-либо ловить – он, Виталя и Феденька. И уж он-то покажет какой он рыбак. Рыбу ведь так удобно когтями из воды вылавливать! А после хрум-хрум. Кровь у неё другая нежели у животных, холодная. Вкусно.

От воображаемого вкуса сырой рыбы Витеньку отвлёк голос Грызня, начавшего внимательно рассматривать каждое из изображений. Отчим неторопливо переходил от одного рисунка к другому и даже слегка наклонялся.

Казалось, он испытывает непоказной интерес, и мальчишечка успел собой возгордиться.

- Хм, Виктор, прежде чем я задам тебе кое-какой вопрос, уж будь добр, объясни, пожалуйста. А почему ты на стене рисовать начал? Разве у тебя нет альбома?

- Есть альбом. Только как же в нём порисуешь?

Глаза отчима выразили такое удивление, что Вите пришлось пояснить.

- Я хотел правильно рисовать. По-настоящему.