Зеркала

Может, и тебе что-то прилетало от меня. Я не знаю, почему мы так… перемешались. Но так уж получилось, поэтому просто поверь мне на слово. Раз уж сам признать не можешь.

— Признать что? — спросил Марк, догадываясь, что ответ ему не понравится.

— Что ты сначала хотел им всем отомстить, а потом зассал.

Марк резко остановился.

— Что? — зло переспросил он. — Я зассал?

— Ага, — кивнул Огнецвет. — Ты не кипятись. Я не говорю, что это плохо. Хотел отомстить, потом передумал. Это нормально, ты обычный человек.

Не убийца. Только вместо того, чтобы уложить в голове мысль о смерти и смириться, что тебя больше нет, ты продолжал проживать каждый долбаный день здесь, в несуществующем мире. Ты же до сих пор не смирился, что умер.

Слова прозвучали болезненной и хлёсткой правдой. Как пощёчину отвесил. Крыть Марку было нечем, но он всё равно разозлился.

— А ты прям всё лучше меня знаешь, да? — почти выкрикнул он. — А, может, это всё-таки никак не связанная со мной ошибка? Я тоже кое-что про тебя видел.

Ты сам хотел поубивать всех, кто тебя угробил. Но только что-то ты до сих пор здесь. Что, тоже что ли зассал? Или не можешь осознать, что такой же мертвец?

Огнецвет не ответил. Смотрел молча, и под его спокойным, понимающим взглядом становилось ещё хуже. Злость распалялась сильнее. Стиснув зубы, Марк шагнул к нему и с силой ухватил за грудки.

— Так что, а? Или гениальные мысли закончились?

— Отпусти, — ровно произнёс Огнецвет. — Пока не упал ненароком.

— Это ты сейчас упадёшь, — прошипел Марк.

Он хотел ударить, но Огнецвет его опередил — крепко перехватил за запястья.

— Отпусти, — медленно повторил он.

Земля вдруг содрогнулась. Над заснеженной равниной пронёсся звук, похожий на тяжёлый вздох, а следом за ним прозвучал до боли знакомый женский голос.

“Ма-а-арк! Ма-а-ари-ик!”

Пока его где-то искали, он потерял сам себя.

Марк разжал ладони и отступил. Посмотрел по сторонам, но ожидаемо никого не разглядел. Покачал головой и на несколько секунд закрыл лицо руками.

Злость застыла как тягучая вода, где он видел образы своей смерти. Неподвижная, холодная.

— Конечно, я тоже хотел отомстить, — не глядя на него, заговорил Огнецвет. — Даже когда подыхал и знал, что останусь в том чёртовом лесу, всё равно надеялся, что, может, ну случится какое-то долбанное чудо, и я заберу их всех с собой. Или хотя бы кто-нибудь найдёт их и пересажает кого в дурку, кого в тюрьму.