Мёд поэзии

Вампирша вляпалась, как муха в сгущенку. Собственно, ее утром и обнаружили местные подростки, когда пошли на рыбалку.

Темный окончательно развеселился. Он снова встал, прошелся по комнате и продолжил декламировать.

Посуровел Светлый ликом, пальцы крепкие размял,

А упырь вдруг вскрикнул дико и как в воздухе застрял.

«Знать не знаю про Дозоры, кто такие, что почем.

Но коль просишь, мигом в город мы тебя отволочем.

Спозаранку, на рассвете

Не совайся в наши сети».

 — Слушай, а мне нравится. Нет, серьезно.

 — Ага, приволокли в кузове УАЗика-«буханки» прямо к зданию мэрии, а сам ведун пошел выяснять, что такое Дозоры и с чем их едят. Хорошо, что у нас там есть внештатный сотрудник. Он и «чудотворца» успел перехватить, и в офис просигнализировал. А то пришлось бы потом всему городскому административному аппарату память зачищать. А ты что же, не испытываешь к низшим коллегам сочувствия? — решил поддеть друга Дозорный.

 — Упыри они, без стыда и совести, — брезгливо скривился инкуб, — и в репутацию нам гадят. Начинаешь барышню очаровывать, а она тебе и выдает: «Ооо, я тут смотрела кино про вампиров, ты прям как они…» Тьфу!

Аркадий еще немного покостерил на разные лады «этих в три кочерги драных гемоглобинщиков», а затем вернулся к расспросам:

 — Так все-таки, в чем подвох со стихами? Автор не сознался?

 — Все наши разводят руками. Никто ничего не сочинял, не видел и не слышал.

 — Ага, почерк такой, невразумительный, но вполне удобочитаемый. Словно детский, — присмотрелся к листку Темный. Елисей же продолжил:

 — А отпечатков ауры нет.

 — Как нет? — аж подпрыгнул Аркадий. Снял очки, посмотрел внимательнее. — Действительно. Не был бы Иным, сказал бы, что чудеса. Но чудес, как известно, не бывает. А сам опус, ты говоришь, обнаружился у тебя на столе прошлым вечером?

 — Ну да. Пришел на работу, проверил печати на двери, отпер кабинет.

Елисей выбрался из уютнейшего кресла, забрал листок у приятеля и подбросил его в воздух.

 — Давай за мной, в Сумрак, быстро.

На первом слое царил привычный полумрак, выцветший и тусклый. Аркадий, скользнувший следом, выглядел на удивление человечно — с поправкой на маленькие, загнутые назад рожки и козлиную бородку. Он с большим интересом наблюдал за падающим на пол куском бумаги.