Печать Демона. Вестница

Из прихожей раздался звук открываемой двери. Я отправилась встречать Майкла.

Пирог забыла, хозяюшка, — рассмеялась Лилит. — И фартук поправь, а то не совсем похожа на примерную жену.

Я чертыхнулась, по пути сбросила фартук, но решила промолчать. Мне нравилось готовить, это успокаивало. Вот только кулинарные навыки меркли на фоне боевых.

— Привет! — радостно пропела я, подлетая к Майклу.

— Привет, — на его губах появилась улыбка, тёплая, но будто натянутая.

Он склонился ко мне и мягко поцеловал в подставленные губы.

— Всё в порядке? — забеспокоилась я.

— Да, — кивнул он. — Вкусно пахнет.

— Я готовлю лимонный пирог и ещё лазанью.

— Тогда приму душ. Хочу скорее попробовать, — он вновь чмокнул меня в лоб и побрёл в сторону спальни.

В этот момент мне очень не хватало способностей эмпата. Я не знала, что творится в душе Майкла. 

Может, кто-то погиб на зачистке? — предположила Лилит.

Пойду выяснять.   

Майкл не отправился в душ. Он сидел в спальне на краю кровати, смотрел перед собой отсутствующим взглядом. Не знаю, что у него случилось, но его молчание беспокоило и причиняло боль.

— Майк, расскажи мне, — я присела на кровать возле него и положила руку ему на плечо.

Он вздрогнул, мимолётно прикрыл глаза.

— Ты когда-нибудь убивала невинных? — спросил он тихо, а вопрос не на шутку напугал.

Я должна была ответить откровенно, чтобы получить откровенность в ответ, и в то же время любой хочет выглядеть лучше в глазах любимого.

— Я много кого убивала, уверена, были и невинные. К чему вопрос? Тебе приказали…

— Нет, — качнул он головой. — Во время зачистки… передо мной выскочил мальчик. Лет двенадцати. Демон.

— Вселённый? — тяжело сглотнув, уточнила я, но Майкл отрицательно качнул головой.

— Я ориентировался по энергии, сначала выстрелил, потом только… разглядел его, — признался он сипло.

— Ты действовал по инструкции, — напомнила я ему твёрдо.

— Знаю, но… когда у тебя на глазах умирает ребёнок… — Майкл растерянно взмахнул руками, словно воссоздавая смерть того мальчика, и сокрушённо опустил их на колени.

— Ты выполнял работу, свой долг. Это издержки.

— Это жизнь ребёнка! — зло возразил он, развернувшись ко мне.

Карие глаза засияли белым светом от негодования. Я понимала его гнев, но и знала, как это сложно, потому хотела донести до него главное, что поможет пережить этот момент.