Чёрный инспектор. Крайса меж звёзд.

– Чему обязан удовольствием вновь видеть вас, красный инспектор? – Сэлиан встал и раскинул руки, точно желая обнять дорогого гостя. Нуари подумал, что молодой Благороднорождённый за прошедшее время – слишком короткое для такой разительной перемены – стал старше и спокойнее, увереннее в себе.

– Хочу поговорить, – сразу перешёл к делу Нуари.

– Я рассказал Дознавателям всё, что они хотели знать, дело закрыто, разве нет? – Сэлиан вопросительно посмотрел на шену Торхейс. Ни в его голосе, ни в его позе не было ни капли страха или неуверенности.

Нуари кивнул, он никак не мог отделаться от странного ощущения нереальности происходящего. Красный инспектор запомнил шену Джельмит как несколько трусоватого, слабого, неуверенного в себе молодого человека. Сейчас же он видел зрелого мужчину, находящегося на своей территории, который сам решает, с кем и о чём говорить. Внешне Сэлиан почти не изменился, но внутри него чувствовалась новообретённая сила.

Малая гостиная оказалась весьма уютной, отделанной в пастельных тонах. Кофейный столик в центре окружали удобные кресла, на подоконнике стояла вазочка со свежими цветами. Горничная появилась через минуту после того, как хозяин дома уселся в одно из кресел. В руках у девушки был поднос с кофейником, чашками и вазочкой с печеньем. Сэлиан дождался, пока она всё расставит на столике, и заговорил, только когда горничная вышла.

– Теперь можем поговорить. Что вас интересует? – хозяин дома вежливо улыбался, но в его голосе было уже меньше дружелюбия. – Дознаватели, насколько я знаю, не всегда делятся протоколами допроса. Но, повторюсь, дело закрыто, все арестованы. К чему этот визит?

– Дознаватели действительно не любят делиться информацией, – Нуари недовольно поджал губы. Он запрашивал протоколы допросов хотя бы тех, в чьих арестах участвовал сам. Дознаватели прислали ему формальное сообщение о том, что не могут раскрывать подробности.

– Возможно. Мне нет смысла что-то скрывать. – Сэлиан замолчал, подбирая слова. Ему явно не хотелось продолжать этот разговор. – Уже нет смысла. Но вы должны понять, моя позиция во внутренней иерархии была не столь высока. Мне доверяли немногое.