Время ждёт

Эта моя и твоя работа – мы не хранители башни. Мы хранители секрета башни!

Таким был мой первый урок, полученный у Мастера. Я молча слушал и кивал, а когда он закончил, я задал всего один вопрос:

– А можно попробовать?

И следующие три года я безвылазно провёл в башне, рождая на столе миниатюрные миры. Я возводил крошечные горы, усаживал их лесами, пускал речки, а потом, в один момент заливал всё водой или устраивал пожарища. Я открыл в себе внутреннего художника и выпустил его на волю.

Общение с Учителем было таким же минимальным, как и всегда, и сводилось лишь к поручениям, вроде “принеси воды”, либо его рассказам об устройстве того или иного механизма.

Хотя, как-то раз, проходя мимо алхимического стола, он посмотрел на мою миниатюрную долину, и пробормотал:

– Весьма красиво.

Покраснев с ног до головы, я промямлил что-то в ответ. Похвала – это всегда приятно, особенно, если ты её слышишь раз в пять лет.

Когда до моего тринадцатилетия оставалась всего пара месяцев, я неизбежно пришёл к тому, что было самым логичным в этой ситуации.

Я набрал в руку побольше небесной пыли и, рассеивая её над очередной длиной, с замиранием сердца, шёпотом произнёс:

– Человек…

И как только серо-голубой песок коснулся поверхности по всей долине стали появляться маленькие существа с бледно-синей кожей. Они удивлённо глядели вокруг, осматривали себя и пытались подавать какие-то знаки ближним существам. Затаив дыхание, я следил за тем, с каким любопытством они дотрагиваются до окружающих предметов.

Как вдыхают аромат цветов. Пытаются есть траву.

– Вижу, ты наконец подошёл к самому главному, – знакомый вкрадчивый голос вдруг раздался за моей спиной, – теперь всё будет иначе…

Было не ясно, сказал ли он это с печалью или равнодушием, и что точно он имел в виду, но я почему-то был с ним согласен. Теперь я уже не мог с прошлой беззаботностью разнести постройку в пух и прах. Я сутками проводил перед преобразователем, наблюдая за моим детищем. Мастер не вмешивался и даже, казалось, старался не отвлекать меня без крайней надобности.

Возможно, он считал происходящее не менее важным в моём обучении, чем знание об устройстве башни.

Я назвал их Жителями. Судя по всему, они не видели мира выше хрустального заборчика, и я не мог не задаться вопросом: что они видят вместо меня и привычного потолка башни. Может быть, свой особый прототип небес?

Жители на удивление быстро развивались. Через неделю они уже научились рубить деревья и строить из них хижины.